Июль, Москва. Музей музыки.

Ирина Герулайтис

Индийское ружье запело!

«Если в индийском фильме на сцене висит ружье, то в конце оно будет петь и танцевать!» - считает народная мудрость. Трудно не согласиться, потому что со мной так и произошло. Я шла по Москве в поисках Музея музыки.

«В поисках» - это далеко не метафора. Не каждый житель столицы знает, где же он находится. В этом я убедилась, когда спросила у народа о местонахождение музея -примерно  раз пять. Каждый думал, что его, музея, здесь вообще нет. Оттуда, действительно? Вокруг столько магазинов, магазинчиков, транспорт, шикарные витрины... Какой еще музей музыки? Но меня не обманешь, я его нашла! Но по дороге мне попался именно магазинчик, потому что был он маленький, с названием «Парадокс». Причем буква Д была перевернута вверх тормашками. Это меня сразу заинтриговало, и я зашла.

Первое, что мне бросилось в глаза, это медведь. Мягкая игрушка с огромными глазами-стразами. Великолепные прозрачно-оранжевые глаза. Медведь смотрел на меня игриво, понимал, что я его приметила не зря! Потом показались сережки из меди – царство фантазии, в виде перьев, удивительных фигур, медные бабочки махали крыльями, их сразу захотелось. А потом, неожиданно для меня, стали проявляться темы советского прошлого: большая желтая хлебница с  черными шашечками  такси и фразой «Наши люди в булошную на такси не ездиют!»,  аккуратные плакаты советского периода, очень емкого содержания: «Образцово - показательный холодильник», «Черный день», «Неприкосновенный запас». Правда, во время созерцания всего этого буйства прошлого, у меня в голове возникла цитата из книги Гарри Бардина «И вот наступило потом…». В ней говорилось, что если есть ностальгирующие по советскому периоду, то они могут вспомнить, например, унизительную пору дефицита и прочих  талонов. Тут я быстро подумала о вожделенном музее музыки, и покинула славный магазинчик. И точно, есть вещи преходящие, а есть вечные.

Пианино-Жираф. Никогда не думала, что такое возможно! А здесь оно было. И не только жираф, но и пианино-стол, спинет и пианино с канделябрами, похожими на лилии. Мое индийское ружье начало пританцовывать, когда я попала к витрине, где хранились музыкальные инструменты народов Китая. А когда я подошла к корейской витрине, то мой образно говоря, «танец ружья», стал еще быстрей. Потому что кроме инструментов на меня смотрели маски! Довольно грозные, кстати сказать. Хотелось от них убежать, очень пронзителен был их взгляд.

Граммофоны сверкали своими серебряными раструбами, а музыкальные ящики и того больше – выглядели как приглашение в сказку, где живет другое время.

Пока я бродила по  многочисленным залам музея, у меня возникло неутолимое желание, чтобы все эти инструменты разом зазвучали. Стройно, нестройно – неважно как. Потому что за стеклом они такие тихие, молчат и скрывают свой звук. А ведь это в них главное!

И все равно, от коллекции из трех тысяч инструментов веяло вечностью и оптимизмом. Потому что это как раз не уйдет. Может уйти режим, наступить другой, а музыка останется, и это далеко не парадокс. Это органика.

9 июля, 2013