Июль, Москва. Воробьевы горы.

Ирина Герулайтис

Воробьевы горы

Замечательное метро «Воробьевы горы», которое всегда неожиданно  выныривает на свет,  никогда не успевала застать этот момент, выследить точку перехода: из-под земли – и наверх, река, набережная. Внутри метро очень много места, кое-где молодой трезвый народ даже валялся на скамейках, вальяжно так, буквально  как  в турецкой бане. На выходе всего пара человек, студенты.  «День, - догадалась я, -  все хорошие муравьи трудятся».

 Из этого метро надо выходить не иначе, как под духовой оркестр, одетой в скромный, но с большим вкусом выбранный наряд будущего ученого, с книгами в руках. Выходишь и спускаешься на набережную и там по Москве плывут  теплоходики. С этой набережной, где парапеты украшены  клумбами с разноцветными петуньями,  река выглядит более спокойной и умиротворенной, потому что в центре она все равно овеяна «унц-унц», таким своеобразным драйвом столицы. Неся свои воды, она все же частью перенимает что-то от нас, возможно, здесь она более чистая. И тишина прерывается грохотом метро.  Если бы не он, можно вполне забыться и представить, что ты уже в селе Воробьево, XV век. Подниматься на эти холмы было сплошное удовольствие: деревянные мостики, большие плакаты с указаниями, кто здесь проживает, в лесах. А жителей было немало: обыкновенный еж и такой же, собственно,  обыкновенный крот, бурузубка,  мышь, серая неясыть – представляете, кто это? Это сова! И еще краткая мифологическая история вяза, дуба, рябины, липы, тополя. Идешь – и тебе, как в сказке, открываются страницы другого мира, в котором ты дома и тебе хорошо. Над небольшим круглым прудом склонились ветки дуба, как будто он делал вид, что он – это ива. Издалека, конечно, можно обмануться, но вблизи он точно никакая не плакучая ива, а самый настоящий, крепкий дуб. Символ процветания, достатка, надежности и опоры, нежно любимый и почитаемый нашими предками, славянами. Характер этой местности таков, что когда идешь в одну сторону, ты думаешь, что идешь в другую. Она похожа на клубок, который потихоньку распутывается, но не тобой. И свойство нити ты пока не знаешь: то ли она будет ровной, то ли завьется, а может, она сама будет распутывать себя, без твоего участия. Очень полюбилась мне семья уток, которые спокойно вышли на берег со всей гвардией утят, и начали уплетать мой хлеб и сыр. Вышла утиная семья достойно: они не спеша поднялись на бережок и исподтишка посмотрела на меня. Наелись и  довольные, поплыли дальше.  И я пошла тоже, подниматься вверх. Здороваясь с кленами, улыбаясь ивам, подмигивая дубам, разговаривая с липами. Они здесь были такие коренные жители гор, что казались единственными хозяевами, которые принимают гостей, направляя их в нужную сторону.  Мне встречались очень приятные компании – студенты, семейные пары, ни одного пьяного лица. Видимо, не каждому придет в голову взобраться сюда и напиться от души - высоковато и далековато. Но потом я созерцала двух довольно таки крупных девиц, которые печалились, что здесь не продают спиртного… Что поделать, девчонки, надо было внизу затариваться! Там, где гуляют кроты, водоньки не подают-с.

Я все шла и шла по лесному мирному серпантину, глядя по сторонам, и вдруг от неожиданности ахнула: передо мной головокружительно была видна вся Москва!  Лужники, высотки, качающиеся краны, небо, много неба, больше, чем обычно. Гуляющие по нему древние пресмыкающиеся, серого и белого оттенков, коты, кошки, птицы, медведи… А слева стояла церковь, вида очень приветливого,  потому что она очень старинная, бывалая.  Говорят, смогла уцелеть в период лютования советской власти.

С этого места, с этой смотровой площадки, смотрели в разное время на столицу Кутузов и Чингиз-Хан. Вообще, от всего города все-таки веяло местом, где концентрация власти на квадратный метр очень велика. Однако все это совершенно скрадывается могучей культурой, которую стоит замечать и быть с ней в родстве, тогда и сама Москва будет не огромной махиной, колесом сансары, а центром, где на каждый квадратный метр больше интересных событий, чем в любой другой точке страны. И тот полюс, и этот находятся в непрестанном переливании.

Я обернулась, еще не успев выкупать глаза в этом великолепии, и увидела стройное здание МГУ. Его я, кстати, отлично помню по детству, когда меня сюда приводила бабушка, и этот образ меня сильно тогда поразил своим величием. Не веря своим глазам, я пошла к нему как в гипнозе, оно влекло. Так иногда зовет тебя во сне замок, в котором ты что-то ищешь, а потом переходишь в другой, а потом в следующий… Так и здесь – ветвей у здания оказалось много, но особенно меня порадовал адрес университета – Ленинские горы, 1. Вот так, скромно и без претензий.

19 июля, 2013