Нижние Серги. Из цикла "Жемчужины краеведа"

               

Ирина Герулайте

Нижние Серьги

 

Скажу честно –  я люблю большие города. Они захватывают, дарят свою  огромную историю,  раскручивают перед тобой спирали прекрасных ночных мостов,  ведут вперед  цветными ликующими фонарями. Они дают ощущения величия, красок, богатства.

Но есть места, в которых так тихо, что  все слышно и их звук гораздо чище. Там  тонко и глубоко звучит каждая мысль маленького домика, палисадника, тропинки.  Много раз я бывала в таких городках, поселочках в командировках.  И от каждого у меня осталось радостное послевкусие.  Хотя жизнь там наверняка не так проста, как порой кажется нам, журналистам. Но для меня все заслоняется интересом к новым местам. «Неспроста, неспроста от родных тополей нас суровые манят места» - пел Высоцкий. Я с детства чувствовала влечение к новым, неизвестным местам и понимала,  что стоит за этой фразой.

Нижние Серьги очаровали меня давно. Еще по рассказам моей бабушки, у которой там был большой дом.  Все детство она провела в этом просторном  доме, где на Рождество подавали к столу … поросенка! Она говорила мне об этом, а я очень живо представляла себе это огромное фарфоровое блюдо, а на нем дымящийся вкусный свин! Наверное, этот размеренный и устойчивый быт в детстве позволил ей жить на высокой волне, среди любых условий в стране Советов. Та устойчивость помогает сохранять  достоинство и память о своих корнях.

И вот, однажды я попала туда, в маленький город Нижние Серьги.  Будучи на отдыхе в санатории, что находился рядом с городком, я имела возможность узнать его поближе.

Что я скажу? Он меня совершенно очаровал. Своей холмистостью, спокойствием - здесь люди не бегали, а спокойно шли. И можно было подолгу стоять на мосту, созерцая  упоительную летнюю реку Серьгу,  увлекающую своим серебром. Горными гвоздиками и жаркой полынью пахло в этом городке.  А старинные деревянные дома были словно личности – каждый со своей историей, глазами-ставнями, воротами - улыбкой.

 Бродила я, очарованная, и сердце мое таяло и грелось. Самым любимым были, конечно же, горы в Нижних Серьгах. Подъемов и спусков было много, каждый из них воодушевлял на новые мысли и стихи.

Большим приключением было поехать на поезде, в середине санаторного отдыха, в Свердловск на один день  – как же, дорогая подруга отмечала 14 лет, и пропустить это было нельзя! Станция была маленькая, как будто мультяшная, народу – пара человек, и чувствовала я себя словно герой песни про крокодила Гену.

И знаете,  вот что было особенно волшебно: в каждом дворе  мне мерещился музыкант. Человек с магнитофоном, из которого неслась бы музыка. Повсюду чудились рояли. И жаждала услышать классическую музыку. Эстрадную не признавала категорически, просто на дух не переносила.  За редким исключением.

Впрочем, единственный, кого я уважала тогда - это Челентано. И вот он-то порой звучал из нижнее-серьгинских окошек.  Хоть что-то близкое душе, просто чудо.

Дело в том, что тогда еще и в помине не было ни плэйеров, ни сотовых телефонов.  И всю музыку, которую ты хотел бы слышать на улице, нужно было вызывать в воображении. Такие были у нас увлекательные задачи. 

Воображение всегда было моей самой любимой игрушкой. Там  проживают такие миры, о которых никто и не догадывается. Со временем ко мне пришла идея воплотить все, что создано в душе в реальном мире. Пусть оживают здесь эти миры, пусть их будет много.  И пусть они преобразят реальность. Правда, я тогда еще не знала, какая это сложная задача,  но эта идея никогда не давала мне покоя. И Нижние Серьги с их упоительными видами … и тишиной… горами и цветами  сильно мне помогли.

Позже я посетила этот милый сердцу город проездом в природный парк Оленьи ручьи. Вероятно, у меня было предчувствие прекрасных скал и потрясающих моментов в моей жизни, потому что на автобусной станции, где мы с подругой слонялись в ожидании транспорта, я  ощутила такую симпатию ко всем жителям городка, что разве что не лезла к собакам обниматься к собакам и людям. Собаки проявили больше готовности к сопереживанию! Особенно их порадовала моя колбаса.

Что и говорить,  хлеб здесь был самый вкусный. И минеральная вода «Нижне-Сергинская».  Да все, буквально все вокруг казалось мне раем, потому что здесь тишина,  холмы и какие-то уникально, потрясающе добрые и величественно-спокойные люди!

Потом мы стали бродить по скалам, изучать флору тех мест. В Оленьих ручьях каждый визит как полет сокола - настолько острые и немыслимые эмоции переполняют  там.

Но отправной точкой был цветок горной гвоздики на скалах.  Еще тогда, в 16 лет, когда я ушами искала музыки, а глазами нашла маленький цветок. И тогда он стал моей путеводной звездой. Поняв,  каких трудов  стоило изящной и стойкой гвоздичке зацвести на скале, среди голого гранита, я почувствовала  что-то очень важное для себя. Как будто он сообщал мне новость. Так, в хмурый осенний день, видишь радугу, от одного сияния которой улыбка поселяется на лице. И долго еще мы носим ее с собой, эту радугу, как обещание добра и новых встреч.

В одну из поездок в Оленьи ручьи, которые стали местом бесподобных встреч с елями, осинами, лиственницами, высокими скалами и прекрасными людьми, мы проезжали поселок с целью запастись провизией.  Панорама, что открылась моему взору – а это были холмы с небольшими домиками – очаровала меня. Очень похоже на места из снов, где горы становятся тебе родными и трудными. Переход во сне через горы безумно интересен: ты ощущаешь прилив новых сил, слышишь музыку, и любой твой шаг очень важен.

Я смотрела на поселок, и сердце мое наполнялось чувством, сравнить которое можно лишь с первой любовью или открытием новых сфер.  Ты снова открываешь неизвестность, скользишь взглядом по реке и мостам, и в это время что-то заново рождается в душе. Такова, вероятно, стихия путешествия. И Нижние Серьги освещены этими чувствами – возрождения и новой любви.