Эльчик, Эльмаш - кто же он. Из цикла "Северный лабиринт Екб"

             

             

Ирина Герулайте

Эльмаш - кто он?!

Цикл эссе «Ныряя в Екатеринбург»

 

Много районов есть в нашем городе, оставляющих удивительный и своеобразный след в душе. Иногда они дарят силы, восхищают и чаруют собственной атмосферой, в каждом абсолютно разной. Чего только стоит центральный Уралмаш, где каждый дом шедевр! А если говорить о своеобразии, то уж окраины Вторчермета, куда я всегда хотела провести на экскурсию своих иностранных друзей – это вообще нечто особенное!

 И вот,  этим летом я нырнула в Эльмаш. Там было много таких вещей, которые очень и очень характерны для Екатеринбурга, который вообще-то всегда был городом трудовым. Не беснующимся и лоснящимся, высоченными, в 25 этажей,  бетонными конструкциями, а именно городом труда. Где кипела жизнь заводская, и люди любили свое дело. К этому можно относиться по-разному, однако так исторически сложилось.

Но с этим районом есть у меня довольно сложные связи. В 90-е годы он был мрачнее тучи, суровей многих. Как говорят. Мои друзья, например, не слишком  любят  Эльмаш именно за те годы. И я их понимаю. С другой стороны, в 50-е и 60-е прошлого века на улицах района люди пели, пели многоголосно и радовались, что идут с работы. Про этот феномен 50-х мне рассказала прекрасная леди, педагог теории музыки, композитор училища имени П.И.Чайковского.  Тогда Эльмаш пел, как и вся наша страна. Люди, приехавшие из деревень, несли свою вокальную культуру в город, и город был этому рад. За это я очень люблю ВИЗ, там тоже поющее место. От  нашей улицы Заводской просто веет хорошей доброй песней. И мы ведь их там пели и еще споем!

В этот раз я попала в совершенно эльмашевскую атмосферу. Это был завод лазерных технологий, расположенный, между прочим, на территории знаменитой Турбинки, где работали друзья моих родителей в 60-е годы.

 Итак, мы прошли мимо доски почета Турбомоторного завода и завернули в цеха лазерного. Кстати, уже на проходной стало понятно, что это место более чем серьезное. Повеяло настоящими военными заводами. Мой гид, инженер-технолог, знал «кухню» завода изнутри.  Может быть, поэтому меня совершенно не оглушил грохот цехов. Наоборот, было так: я попала в мир больших машин, высоченных кирпичных стен завода, и я не могу сказать - почему, но сердце мое возликовало. Может быть, потому что люблю, когда что-то хорошо работает. И когда все это на пользу людям.

Одна из машин была новая, и работала она так, словно в первый день творенья. Из-под его дробящей металл ударной части, вырывались огромным фонтаном брызги - не воды,  а  охлаждающего состава. В общем, машина эта выглядела очень бодро. Конечно, я понимала, с каждым словом моего гида, что я вообще ничего не смыслю в этих промышленных делах. Но все равно, все составляющие завода затягивали и интересовали, этот гигант был как мыслящая материя, в нем все работало на цифровых технологиях, и весь завод скорее всего и был таким одним мыслящим и действующим существом.

Колорита добавили выступающие музыканты, там проходила акция «Рок на заводе», и вокал солистки «Арахны» вписался в пространство завода, как будто этот голос, эта музыка Саши Вагнера была тут всегда. Идеальное совпадение масштаба завода и музыки. Знаете, как будто музыку, жившую тут, случайно разбудили - и она ожила! Внутри цеха, по мановенью грохота станков…

Когда я вышла вместе с инженером из стен завода, мое внимание привлек длинный забор, который шел довольно долго вдоль трамвайной линии. Я вам скажу, что он рассказал мне очень многое. Забор краснокирпичный, полукруглые арки, кое-где мрачное граффити. Это длинная, и кажется, немного опасная стена, потому что вверху -  колючая проволока. Не любитель я таких мест. Однако они настолько вписываются в пейзаж Эльмаша, что вместе слов  о нем можно просто посмотреть на этот забор, если вдруг будете прогуливаться там с друзьями.

У меня была одна веселая история с этими местами. И вообще,  я отчетливо помню все заводы – и Косулинский абразивный, и молочный в Ирбите, и УГМК в Пышме (причем исключительно с позиции тамошнего банкета, отличный был стол). Но вернемся к нашему удивительному случаю!

 У нас была фотосессия с группой «Онейрос». И вот фотограф работал как раз на Эльчике, как говорит наш друг Вадик, в то время он пел в этой группе. И вот я иду, немного опоздав на сессию, иду и ищу фотоателье, так сказать. Звонят ребята и спрашивают: «Ты где?». И тут я понимаю, что  не знаю - где. Правда, совсем не знаю. «Я здесь.. где-то…». Вокруг тянутся  длинные, зеленоватые бетонные стены, и конца-края им нет. Где я – может в начале…а может и нет, - кто нам скажет?

Так и весь Эльмаш: не всегда  непонятно - где ты. В центре большого и полезного труда – это точно. Мне больше нравится это, чем весь вместе взятый менеджмент. И все же, где ты? Что вокруг тебя – цеха и люди, они тоже немного сюрреалистичны. Время не 50 и не 60-е. Все другое. И я рада, что хоть что-то начало работать. Пусть так! А наш гид, инженер-технолог –  он как раз настоящий. Он знает всю кухню завода. И от этого становится яснее и понятней, где ты, и где твоя родина. 

Из реки «Эльмаш» я вынырнула с новым сокровищем, как говорится. С новым знанием. К тому же, музыка цехов это тоже особая сфера. Она наводит на мысль о том измерение, когда живое сталкивается с мощью техники. И кстати, на Эльмаше, в День города было лучше и уютнее, чем в центре. Нижайший, самый гудящий бас страны спел песню Цоя. Нас пробрал трепет – вот где шаманизм раскрылся во всей красе, той самой «Звезды по имени Солнце». И вообще, весь хор Турецкого возле Веер-молла был словно роскошный напиток сладчайших голосов. А потом мы шли вниз к метро, и набрели на маленький клуб, кабачок – и ведь встретили добрых знакомых, музыкантов! Тот самый Миша Иванов, с его гитарой, странной и непредсказуемой, оказался вдруг именно там. Добрый вечерок, славный трудовой район!