Повесть о Леониде Устьянцеве: таинственный огонь самоцветов

 

Ирина Герулайте

 

 

Таинственный огонь самоцветов

 

«Мы смотрим на камень не как на элемент богатства, роскоши или наживы, а как на элемент красоты, частицу того прекрасного, среди которого легче и лучше жить».

                                                                                 А.Ферсман

 

 

     Памяти великого художника

 

Ирина Герулайте

Из подземельев, гротов и сводов,

Где холодок по стенам струится,

Кротко сияли хрустальные розы,

Лучше чем те, что могли бы присниться.

 

Только художника чуткому сердцу

Могут  прийти чудеса такие,

Камень, как в небо ведущие дверцы,

Смотрит творец – и дружат стихии.

 

Мог он увидеть роскошное солнце,

Что просияло в центре топаза,

В грани одной мир становится звонче,

В каждом луче миллионы рассказов.

 

Видел художник, как в сердце бриллиантов

Вдруг разгорается ясное пламя.

И, словно космос, звали пространства,

Запечатляясь в будущих гранях.

 

В этой стране, где Мастер трудился

Столько друзей его любит и помнит,

В каждом улыбка светлее лучится,

К небу возносится дар огромный.

 

В дальнем краю, без печали наверно

Светлый художник творит. И возможно,

Скоро увидим мы в облаке белом

Дивный топаз, серебряный дождь.

 

 

В январе 2015  года  знаменитому ювелиру Леониду Федоровичу Устьянцеву, народному художнику России, прославившему своим творчеством уральскую землю, исполнилось бы 85  лет. Он ушел от нас.  Но оставил свои вдохновенные работы - украшения из камня и металла, которые наполнены его восхищением красотой мира. И мир рукополескал ему! И восхищен  его талантом по сей день.

Л.Ф.Устьянцев. Кольцо "Королевское"

Жители Екатеринбурга смогли увидеть работы мастера на выставке «Озеро любви», которая  с декабря по февраль проходила в музее ювелирного и камнерезного искусства. На выставке были представлены украшения разных лет, начиная от 60-х годов прошлого века и интереснейшие модерновые 2000-х.

К сожаленью, шедевры Леонида Устьянцева из Алмазного Фонда, Исторического музея, Сергиева посада, представить не удалось. Зато их можно увидеть в многочисленных альбомах и книгах, изданных при жизни мастера.

Этот человек обладал еще одним великолепным даром - вдохновлять людей, вести за собой. Многие из его окружения, кто дружил с ним, кто имел честь учиться у него, всегда чувствовали эту волну.

Когда я рассматривала гривну «Аметистовый дождь», со мной произошел ретрит, погружение в мир потрясающей красоты. Я не боюсь говорить об этом, ведь если нас охватывает волнение при виде произведения искусства, очень хочется, чтобы все прониклись этим волшебством.

Работы великого художника дают возможность проникать в другое измерение. Потрясающей красоты гривна смотрела на меня с прозрачной витрины, и она излучала чувство космической стройности. Эта «аполлоничекая» мощь и изящество лились с гривны, они как будто переворачивали все вокруг: меняя реальность, делая мир чудесно осмысленным и глубоким. Космос как гармония сфер, преодоление хаоса и возвращение в фиолетовую реальность огромного сияющего аметиста.

Знаете, как это бывает: на улицах слякоть, люди снуют целыми толпами, они погружены в свои мысли.  Город зимой становится менее открытый, что ли. Шубы, шапки и опущенные глаза.  Никто ни на кого не смотрит. Все по-военному суровы. Бедные, богатые, маленькие, большие – у всех дела, всем куда-то надо.

Но здесь, перед «Аметистовым дождем» этот суетливый бег стал неважен. Сильней всего захватывало открытие этого великолепного шедевра.

В это мгновенье мне стало ясно - художник здесь. Его смерть - условность, временное явление. И дождь из фиолетовых прозрачных камней огромным потоком посыпался, одаряя бесконечной космической свободой, о которой говорят мудрые мира сего, но которая стала близка мне только здесь. Перед красующимся нежным драгоценным камнем, что пришел к нам из земли. Когда-то он жил там, в глубинах родины, но вышел на свет, через руки мастера, рассказать нам о том, как сильно связаны небо и земля.

 

Мне довелось общаться и дружить с этим великим художником, и я прекрасно помню, какую радость дарил он в общении. После визитов к нему в воображении начинали роиться образы, сдвигалось восприятие мира, и все становилось радостью, появлялась свобода. Появлялась искренняя любовь к миру камня. Талант Леонида Федоровича был настолько заразителен, что в воздухе его мастерской присутствовал дух исследования, очарование увлеченности мастера,  все вокруг становилось особенно живым. И камни в его руках превращались в друзей, которые дают совет, зовут к новым высотам, сообщают свою вековую мудрость.

Не стало хорошего друга, который был добр и отзывчив. Вместе с Леонидом Федоровичем мы писали книгу, повесть о его творческом пути.

Только все глаголы теперь в прошедшем времени – сделал, был, открывал, создавал.  При жизни мастера  начиналось эта повесть о нем, которая войдет в пока  что не изданную книгу,  альбом с фотографиями его изделий.

 

Верная жена и любимая женщина художника, Анастасия Михайловна Устьянцева, помогала  в ее создании. Многое из того, что она рассказала, вошло в эту повесть. Часть материала сделано со слов самого ювелира, с которым мы общались в его гостеприимной квартире, по доброй русской традиции на кухне, за чаем.  Даже дом его, что в военном городке рядом с памятником Жукову, хранит благородную выправку, что всегда была у самого Леонила Федоровича.

 

Пришло  время узнать о Леониде Федоровиче  другим, кому не довелось иметь счастье с ним общаться. Его жизнь – симфония, в которой все части написаны изящно, ясно и отчетливо. Музыку украшений Устьянцева знает весь мир, от Урала до Европы и Индии.

 «Камень поет! Музыка звучит  в каждом его рисунке, в его сияние» - говорил Леонид Федорович. И они, самоцветы всегда пели, и поют теперь. В них живет душа Мастера, она всегда будет с нами, с теми,  кто любит и  помнит его.

 

 

Встреча с камнем

 

Анастасия Устьянцева: «В человеческой душе всегда будет жить любовь к этим каменным цветам вечно юной и прекрасной земли. И  земля наша испокон веков известна  богатством Уральских гор. Цветной камень Урала знали в России давно, но славно Хозяйка Каменного пояса спрятала все самоцветы и золото, накрепко закрыв двери  кладовых своих. Не сразу расцвел «каменный цветок Урала» - истоков камнерезного и ювелирного искусства стоял В.Татищев. И по сей день есть в уральском краю уникальные по красоте своей камни, запечатленные великим и вечным художником – природой. Не только в глубине земли, но и на поверхности нашей прекрасной земли можно найти самоцветы, выращенные за миллионы лет в глубине земли. Редкие по красоте букеты каменных цветов дарит людям  уральская земля»

 

Миллионы лет ждут человека каменные богатства земли. Хранятся они в тех неведомых нам глубинах, откуда растут деревья, рождаются реки.  И жизнь их так долга, что они помнят все. Они знают больше, чем мы, кратковременные гости на  этой прекрасной как мечта земле.

 

Но в один прекрасный день на уральской земле  родился замечательный мастер, Леонид Устьянцев, который смог проложить дорогу от вечных и знающих камней к нам, простым смертным и передать их тонкое очарование. Родился человек, навсегда влюбившийся в красоту камня. Волшебство, тихое и величавое сияние  картин природы, разноцветные камушки, простые и таинственные самоцветы невиданной красоты – это было его вдохновенье, его любовь.

 

Вот она, ставшая уже легендарной,  рассказанная мастером история  его первой встречи с камнем. Яркая вспышка во времени, проводящая нить к истокам таланта.

 

 Однажды,  будучи подростком, на деревенской дороге  он увидел охотника. На какой-то миг Лене показалось, что попал он в другой мир, далекое и незнакомое измерение, так великолепно сияла щетка горного хрусталя в руках  охотника. Наверное, это чувство сродни  тонкому ветру поэзии, что влетает в душу в детстве и остается радовать всю жизнь. Когда мы смотрим на камень, перед нами вся жизнь, прошлая, настоящая и будущая, в нем видны другие планеты и звезды, сверкающие как сапфиры в  ночном небе.  И мечтается, что они гораздо совершеннее нас, людей.

 

Симфония жизни иногда звучит глубоким тяжелым минором, который потом сменяется столь же мощным мажором. Когда будущему мастеру было 15 лет, он пережил  потрясение близости смерти. Еще немного, и сгинул бы он в ледяной воде мартовской Исети. Он был спасен своими товарищами, с которыми строил плотину.  В тот страшный день  огромное весеннее солнце сияло ласково и  светло, к чему-то призывало, что-то рассказывало. Леонид Федорович вспоминал это так: «Меня так поразило это холодное яркое солнце в яснейшем небе, что я решил: во что бы то ни стало запечатлеть это событие, этот огромный свет. Вот он, спасен, живой!»  Выпив стакан водки, который принесли ему товарищи, он уснул. И проснулся на другой день рожденным заново.

  

С того события прошло более шестидесяти лет, и вот на свет появилось украшение «Водопад»: большой, сияющий искристым светом кристалл аметиста, выполненный в серебре. Смотреть на него можно часами, оно излучает силу и волшебную красоту. Много и других прекрасных произведений было создано под впечатлением того события, когда жизнь-смерть-жизнь приближались и удалялись. Судьба оказалась милосерна: она подарила ему вторую жизнь и возможность творить. Колье «Царственное» с прекрасным топазом в центре – это тоже отзвук  той ледяной воды, отсвет того солнца марта.

 

У подножия великой горы

 

Чтобы на свет появился талантливый человек, его предкам приходится хорошо потрудиться. Семья и родственники, живые части большого и сильного древа, на котором произрастают чудесные плоды. В каждом из нас есть характерные черты бабушек и дедушек, мы воплощаем в себе уже отшлифованные временем их достоинства и недостатки. Иногда они живут в нас незаметно, но в один прекрасный день кто-нибудь возьмет и скажет: «Надо же, ты все делаешь как дед!»

 

А кто он был, дед или прадед,  и как так получилось, что я теперь умею делать то, что умею, какие подводные течения прошли, чтобы вывести меня на этот путь? Задумаешься и станешь изучать историю своей семьи. В России тех, кто ничего не знал о своих предках, неуважительно называли «Иван, не помнящий родства».

Мы же будем рассказывать о человеке, наделенный большим талантом, даром видеть этот мир по-своему. Поэтому историю его предков стоит узнать.

 

Леонид Федорович хорошо помнил годы своего детства, родителей и дедов-прадедов. Что характерно, все они были видные люди, оставившие добрую память потомкам.  Первым мастером на деревне, человек с «золотыми руками» был прадедушка Леонида Федоровича, Елисей, дед Елеса, как называли его односельчане. Мог он сделать и колокольчики для сбруи, и кузнечное дело знал, изготовлял конные упряжки и украшения для них.

Главное же то, что был дед Елеса добрым и отзывчивым человеком. Каждый нуждающийся в помощи, мог прийти запросто и попросить; и шли от него люди довольные, кто с чем:  кто с новой подковой для коня, кто с ручной молотилкой. Вспахать огород,  помочь скосить сено – всем помогал он с душой.

 

Во время гражданской войны, когда было раскулачивания, дед Елеса, который был настоящим хозяином, то есть середняком – работящим и потому далеко не бедным крестьянином – попал под этот процесс. Однако за него заступились все жители деревни, ведь он был незаменимым человеком и чекисты, его отпустили.

 

Мастером, работающим с драгоценными камнями и металлами, стал правнук Елисея, Леня.  «Золоторукий» прадед, народный умелец передал свое уменье и способность творить волшебные вещи руками.

В начале прошлого века семья деда Леонида Федоровича из деревни Зотино переехала в село Багаряк, Челябинской области, тогда это был районный центр. Федор Артемьевич, отец ювелира, окончил школу милиции и был назначен участковым уполномоченным Покровского района, во время гражданской войны ловил диверсантов. Ответственное отношение к труду он передал и Лене, причем еще мальчишкой наш герой прочувствовал - что это значит,  быть за старшего в большой семье.  На нем лежали обязанности помогать маме, Таисье Егоровне в воспитании брата Юры и сестер Нины и Вали.  Как районный участковый, отец был обязан ездить в соседние деревни и села, он много работал. Поэтому уже с двенадцати лет Леня выполнял всю мужскую работу: косил сено, ухаживал за домашней живностью, пока отец разбирался с нарушителями закона.

 «С отцом у нас были дружеские отношения, я относился к нему как к старшему брату», - так сказал Леонид Федорович.

 

В Великую Отечественную войну Федор Артемьевич получил Орден Красной Звезды, медали «За отвагу» и «За доблесть» и «50 лет вооруженных сил», орден Отечественной войны первой степени. Брат Таисьи Егоровны, Андрей, был партизаном в отряде Медведева в Белоруссии, подрывал мосты с немецкими эшелонами, а женился он на женщине, которая спасла ему жизнь. Когда Андрея искали фашисты, она  спрятала его в своем подполье с картошкой, где ему удалось остаться незамеченным.

 

Особенным местом стала для подростка кузница, здесь работал кузнец, могучий, с огромной бородищей, цыган. Он обучал Леню кузнечному искусству, так как для работ в полях часто требовались новые запасные части для сенокосилок, а Леня  помогал ему в работе. А в один прекрасный день ученик принес кузнецу показать свое самое изящное изделие из металла – вязальный крючок для мамы.

 

 

Утки на озере и на холсте

 

В Свердловске Леонид Устьянцев оказался в 1948 году. С тех пор город стал родным и любимым, он полюбил его всей душой. Здесь он обрел славу ювелира, учился, любил, жил во всем великолепии молодости и таланта. И все - таки, он всегда больше любил вольные просторы деревни, чистый воздух, леса и озера…

 В художественном училище №42, поступив на ювелирное отделение, он много времени  отдавал рисованию –  не менее двух часов в день. Рисовал не только акварелью, но уже маслом. Отношения с живописью у художника складывались очень «теплые». Он очень любил реалистов, изображающих природу – Шишкина, Васнецова.

  Рисовал пейзажи и натюрморты, а особенно любил изображать по памяти свои родные места, избушку своего друга-охотника Петра, жившего в селе Троицкое.  К нему Леня часто ездил в детстве.

Вот случай из того времени, рассказанный ювелиром с характерным для него коротким и добрым смехом:

 «Перед домом Петра было озеро, где плавали утки. Частенько подплывали они прямо к нам, сидящим на берегу. Это было место чудной красоты, оно было отдушиной в моей памяти, уголком, где душой я отдыхал от города и мечтал съездить туда еще и еще. Охотник тот великий шутник, пересмешник был, его замечательные розыгрыши я помню и сейчас. Например, был такой случай. Приехал я к нему вечером, а наутро, очень рано, мы должны были пойти стрелять уток. Но все получилось немного не так. Я проспал, и он тоже, но чтоб выйти из ситуации достойно, он положил пару уток в котелок, поставил его на печку и… утром я проснулся от запаха готовой утятины, обрадовался. На охоту мы не ходили, а  зато уток все равно поели!

А еще один случай произошел у нас с несчастным зайцем. За ним мы с братцем охотились с ружьем, заяц до того перепугался нас, что со всех ног помчался и ударился головой об дерево и умер. Мы взяли зайца - какая-никакая, а все ж добыча, чтоб не стыдно перед отцом было. Засунули его в мешок и понесли домой. Отец был удивлен: как так, на зверьке ни одной пули, а на голове синяк! Вот так славно поохотились - зайца до смерти напугали».

 

Рисование действительно было одной из сильных сторон его природы. Художественная школа, в которой учился Леонид Устьянцев, всегда была гордостью Свердловска. Даже в трудные и глухие советские времена, засилье цензуры, здесь оставалась и поддерживалась атмосфера творчества и свободы, бесценная для будущих художников. И возможным это было благодаря преподавательскому составу, в котором были именно такие люди – талантливые, с пламенем внутри и добрым сердцем.

С 1956 по 1960 год – период учебы Леонида Устьянцева в вечерней художественной школе имени Хожателева. Юрий Кузьмич Полуэктов, преподаватель графики стал истинным учителем для ювелира. Принцип обучения был таким – если педагог видит, что у студента что-либо не получается, он не ругал, а спокойно дает советы.

 

Павел Петрович Хожателев, педагог по рисунку и тогдашний директор школы, чаще всего предлагал художнику представить, какой бы он хотел видеть свою картину, то есть представить полностью свою работу в голове. Эти бесценные советы всегда помогали художнику в работе. Замечательная дипломная работа «Рыбаки», с которой Леонид Устьянцев окончил художественную школу, на которой два парнишки на плоту ловят рыбу – лиричная, с юмором сделанная картина, на ней все живое, все светится и играет: вода, детские фигуры, там есть воздух и радость близости природы.

  Даже работая вплотную ювелиром, он уделял время для живописи. Например, в Смоленске им было создано около пятидесяти картин. Особенно хорош был натюрморт  «Белые грибы». Но, к сожаленью, труд ювелира захватил его полностью, забирая все силы и время: «В один прекрасный день из кармана выпала резинка, потерялся карандаш, и рисовать пейзажи и портреты я забросил надолго. Достигать совершенства в одном деле, ювелирном стало для меня важнее тогда всего».

 

 

 

 Красота Москвы, величие Питера

 

Для Леонида Федоровича, как личности всегда в поиске новых форм и идей, поездки в Москву и Питер  были большими событиями, давшими новые мысли и вдохновение.

 

На втором курсе, в 1949 году Леонид, как лучший ученик, вместе со своими  отличившимися в учебе товарищами – камнерезами, столярами-краснодеревщиками, огранщиками камней и ювелирами,  отправился в Москву и Ленинград. По программе поездки учащимся нужно было посетить выставки, художественные галереи, известные столичные музеи.

Москва стала для художника городом вдохновляющим, вдыхающим новые идеи. Глядя на прекрасный, сверкающий ночной город, освещенную цветными огнями Москву-реку, Леонид понял, что же напоминает ему эта картина. Переливающиеся драгоценные камни Урала предстали перед ним тогда, вот где искры рубинов, разливающиеся грани алмазов, темная песнь сапфиров – на ночных улицах столицы. Тогда у художника возникала идея броши «Ночная Москва» -  до того удивительным показался ему ночной город».

 

Поиск тем в столице прост, если обладать воображением и чувством прекрасного, они здесь на каждом шагу: иди и бери, преломляй в воображении цветные купола, золотистые маковки, которые как будто только этого и ждут.

В этом городе, где еще совсем молодой ювелир оказался впервые, было все, что нужно художнику.  И для первого раза впечатлений оказалось так много, что они едва умещались в голове.

 «В Москве повсюду было ощущение русского духа: церкви, форма которых очень нравилась художнику, Третьяковская галерея, архитектура города, старинные кирпичные кладки домов. Столица с первого раза, как я увидел ее, стала местом добрым, полным красоты и достоинства, и ни разу я не был разочарован».

Гуляя по двору Кремля, посещая залы Оружейной палаты, разглядывая разрушенные, только начинавшие восстанавливаться соборы, Леонид начинал всем сердцем понимать, что такое Россия.  Он с головой уходил в ее историю, бедственные и победные периоды. Потом, спустя некоторое время, он будет доставать эти впечатления, чтобы они обрели ювелирную форму. Из зрительных и душевных картин, из кладовых памяти, возникнут новые образы и воплотятся в кольца, броши и гривны, колье и браслеты.

     В Питере, именуемом тогда Ленинградом, куда тоже попал Леонид в годы учебы, полным ходом шла реставрация памятников после войны. Этим делом занимались выпускники Ленинградского ремесленного училища – восстанавливали лепку на зданиях. Все ангелы и прекрасные статуи нужно было привести в прежний вид. Уральские студенты поселились в общежитие, к своим питерским коллегам, пока те отдыхали на каникулах. 

«В этом городе я увидел, наконец-то, все то, что мы рисовали в училище – например, излюбленные барочные листочки все были тут как тут. Идешь по городу – и они на тебя глядят. Еще я  впервые увидел здесь слияние мировых культур. Петергоф мне понравился, и, конечно, Русский музей. Там я полюбил творчество великих русских художников Айвазовского, Куинджи, и многих других мастеров. Перед каждой картиной мог стоять часами».

 

 

 

Расвет ювелирной культуры Урала

 

 В 1951 году Леонид начал работать на Свердловской ювелирной фабрике ювелиром-монтировщиком, занимался изготовлением изделий массового производства: «Для меня это был непростой период, когда приходилось делать не то, что подсказывает художественное чутье, а время работы на конвейер. Видимо, это испытание было зачем-то нужно». По словам ювелира, конвейрный темп и сам принцип был для него тяжелым и в чем-то поучительным, потому что приходилось сковывать фантазию, намеренно прятать ее «под заводскую робу».

 

В 1959 году фабрике потребовался мастер-исполнитель, художник. Тогда Леонид Устьянцев, один из первых ювелиров в России, освоил работу с поделочным камнем.

В это время в стране начался период повышения культуры быта, в столицах проходило множество выставок, посвященных этой теме. К тому же послевоенная мода обретала собственные черты: советским людям хотелось жить лучше, повысился интерес к моде.

 

В шестидесятые годы начинают меняться взгляды на декоративно-прикладное  искусство. Оно наконец-то занимает собственную нишу и обретает в обществе самостоятельную художественную ценность.  Его признают как силу, влияющую на сознание, что, в общем-то, в странах Европы было давно известно.

Теперь очередь дошла и до советской реальности. На одной из первых выставок в Москве под названием «Искусство – в быт», прошедшей в 1961 году, было представлено огромное количество изделий из керамики, металла, цветного стекла и конечно, ювелирные украшения.

В 60-е годы на Свердловском ювелирном заводе шел процесс разработки новых моделей украшений. В 1963 году была создана специальная творческая группа – художники, граверы-инструментальщики технологи. Для этих людей главной стала задача найти новую концепцию предприятия, устойчивые рынки сбыта ювелирных изделий.

 

Расцвет творчества мастера Устьянцева пришлось на этот период, благодатный для поисков  и продвижению новых, смелых идей. Вообще, к вопросу рождения формы и идеи ювелирного изделия художник подходил своеобразно, в творческих поисках Леониду Федоровичу всегда помогали произведения Павла Бажова. Книга «Малахитовая шкатулка» дала мастеру множество подсказок для воплощения его художественной мысли.

Талант ювелира состоит именно в том, чтобы найти в камне нужный рисунок и окраску, сделать срез и огранку. Это большое искусство – найти такую грань, чтобы камень ожил, заискрился, «запел». «Один раз я так и сказал одному другу – ювелиру: ты послушай, ведь камень поет! Он выпевает вслух то, что хранится внутри земли».

 

У такого значительного для мировой ювелирной культуры мастера были свои алгоритмы работы. Свой подход, который по окончании давал нам изделия, многие из  которых приравниваются к шедеврам мирового уровня. Какой он был? 

 

Анастасия Михайловна Устьянцева говорит, что основную идею он всегда вынашивал в голове. Долго думал, идея прорастала в его душе, оформлялась и начинала жить.  Потом ее жизнь переносилась в наш, реальный мир. Художник делал эскиз изделия, рисовал карандашом на бумаге. Эскиз этот мог сильно меняться, потому что материал – камень и металл диктовал перемены, мастер не был привязан к изначальной форме. Работа с металлом была на третьем этапе, а потом шел  в дело камень. И тут начиналось выявление его лучших природных качеств, по замыслу ювелира, камень должен быть самим собой и нести все те качества, что были у него в природе. Как это выглядит уже в готовом изделии? В гарнитуре «Осенние грезы» я сразу услышала «Осеннюю песню» Чайковского. Это была легкая меланхолия и прозрачная тишь, которые «выплывали» из двух серег Леонида Федоровича. Сердолик  - милый и добрый, с легкими белыми прожилками, как будто это осенние облака медленно шли в небесах октября, даря свой величавый взгляд празднично желтеющим деревьям. Серебро, в которое одет сердолик, изящно поддерживает эту живопись осени, камень в исполнении художника становится тем, кто он есть – лирическим героем, воплощенной поэзией.

 

Итак, в 60-е годы у Леонила Федоровича начался поиск совершенно новых форм: украшения из серебра в сочетании с яшмой, родонитом, горным хрусталем, аметистом, агатом требовали особого профессионального подхода.

 «Поначалу люди в магазинах были удивлены, если не обескуражены: они видели крупные изделия, довольно массивные и с ярким рисунком. Этот рисунок, как правило, был в самом камне, и мне надо было только придать форму и сделать оправу», - рассказывал об этом периоде мастер.

 

В 1961 году кольцо «Урал» (серебро-яшма) получило высшую награду Гран-При на Всемирной  выставке в Париже. Это было событие большой важности для страны – теперь уральские камни могли представлять СССР на международном уровне.

С легкой руки Леонида Устьянцева в стране пошла мода на красивые изделия из уральских поделочных камней. В Екатеринбургском Доме моделей в те годы проходили показы мод с демонстрацией ювелирных украшений из поделочного камня. Как выяснилось, броши, подвески или серьги, можно было весьма изящно сочетать с деловым костюмом или вечерним платьем.

И часто было так, что эти украшения женщины любили даже больше, чем модные платья,  именно они – сияющие красотой броши, подвески Леонида Устьянцева и становились хитами сезонов.

 

 

Алмазные линии Смоленска

 

Линия сверкающих королевской красотой алмазов - еще одна новая строка в его жизни. История работы мастера с алмазами была словно перелив призмы, в которой сплетаются, сияют прошлое и будущее. Кремль, который восхитил молодого студента, приехавшего в Москву и Кремль, где теперь хранятся его бриллиантовые украшения, гордость России. Величественные переплетения времени и души.

 

Смоленская алмазная эпопея началась для мастера в те годы, когда в Якутии открыли месторождение алмазов. Как лучшего художника Свердловского ювелирного завода  его направили в Смоленск, где начала работать фабрика по изготовлению изделий из золота и бриллиантов.

 С 1966 по 1968 на Смоленской фабрике побывали специалисты из разных российских городов. Леониду Устьянцеву было доверено создавать образцы изделий с бриллиантами на экспорт.

 Одно из любимых мастером украшений смоленского периода - комплект «Космос». Здесь, в Смоленске, случилась одна удивительная история, запомнившаяся Леониду Устьянцеву на всю жизнь. Уже после своего полета в Космос, покоривший весь мир своей милой улыбкой и огромным мужеством Юрий Гагарин, приехал в Смоленск и посетил бриллиантовую фабрику. Он искренне восхитился брошью «Космос», сказав всего несколько слов, но они стали дороги мастеру как подарок от великого человека первого в мире космонавта. «Я видел звезды в Космосе, но ваши звездочки горят не хуже», - сказал тогда Юрий Алексеевич, пожал руку уральскому ювелиру и пожелал больших творческих успехов.

 

Путь рождения ювелирного украшения достоин отдельного рассказа, ведь он удивителен и драматичен. От глубокого залегания в земле до выставочных залов, от естества камня до изменения его образа в руках мастера.

Самоцветы, таинственные цветы земли, влекли человека с давних времен. Мир камня потрясающе велик, словно волшебная книга с увлекательным сюжетом. Познание природы мира камня не имеет предела, они всегда украшают жизнь человека и делают ее праздничной.

Камень – чудо природы и тайны ее. Удивительная красота цветных камней издавна привлекала человека, она породила немало легенд. Одна из них гласит, что звуки земли никуда бесследно не исчезают, они  уходят в землю и превращаются в красочные узорные камни. Урал по разнообразию и количеству самоцветов среди других самоцветных районов мира представляет совершенно уникальное место.

 

«С уральскими самоцветами работать крайне интересно, ведь в них заложена красота необычайная. Но отыскать эту красоту непросто. Ее создала сама природа, я же должен сохранить естественное очарование. Для этого нужно не только умение, но и художественное чутье», - рассказывает мастер.

Может ли хоть кто-нибудь остаться равнодушным при виде сверкающего великолепия самоцвета, обрамленного изящной золотой или серебряной лентой металла? Необыкновенная природа Урала сама порой становится ювелирным произведением.

 

Именно так появились кольцо «Каменный цветок» (серебро, кристалл аметиста – 1966), брошь «Верба» (серебро, халцедоновая щетка – 1970), комплект «Золотой волос» (колье, кольцо, серебро, сердолик  - 1973), гарнитур «Колокольный звон» (колье, кольцо, серьги, серебро, хризопраз -1994), кольцо «Лира» (золото, ограненный аметист – 2006).   

 

Практически все известные в мире самоцветные камни есть в уральских кладовых щедрой земли. Как же ищут и находят прекрасные подземные цветы, какие месторождения были пройдены мастером Устьянцевым, чтобы потом они ожили в его руках, став поистине удивительными украшениями? Как сказал сам мастер, добывается это каелкой – инструментом для кладоискателей. Вот одна из увлекательных историй, которую поведал художник про свои поиски самоцветов:

«В пятидесятые годы на Маминском руднике «Урал-золото» были шахты, там добывалось золото. Во время каникул занимался я поиском камней-самоцветов, и вот однажды наткнулся на глубокое отверстие в земле. Это была яма, заросшая травой, и мне было интересно узнать, что же там? Когда же спустился, я увидел цветы – как есть розы! Словно в оцепенении и долго смотрел и дивился, как могла родиться такая красота, а потом осторожно, чтобы не повредить, вынул цветок – и это было мое счастье. Роза была кальцитовая, как настоящая, сейчас она хранится в моей коллекции. А сколько безвестных созданий природы, мимо которых мы проходим, не замечая их!».

 

На Урале еще в 18 веке началась разработка самоцветных месторождений. В 1768 году – тогда и стали открывать богатства «каменного пояса». Уральское население помогало горным специалистам, поскольку все они хорошо знали тайгу, то становились проводниками по неизведанным местам. Поначалу самоцветы брали прямо на поверхности земли, вручную. Так, год за годом открывались самоцветные месторождения.

 

 Большинство месторождений находились недалеко от Екатеринбурга: Невьянское, где добывали аметисты, Липовское с сапфирами, под Тагилом находилось месторождение демантоидов, Полдневое. 

В нашем рассказе о добывании природных даров, уральских самоцветов мы будем говорить лишь о некоторых работах мастера, так как за свой долгий творческий путь им было создано прекрасных украшений много, и несть им числа.

Начнем с топазов. Плиний старший пишет, что название камня было связано с островом Топазос, находящемся в Красном море. Есть версия, по которой название этого минерала произошло от санскритского  слова tapas – огонь. В конце 18 века топазы начали добывать и обрабатывать на Урале. На Кайгородском месторождении топазов  побывал Леонид Устьянцев.  Торжественная красота топаза проявилась в гарнитуре «Поэма о камне»: колье, браслет, серьги, кольцо - золото, топаз.

 

В поиске каменных цветов Леонид Устьянцев обошел не одно месторождение. Побывал он на Гумешовском месторождении малахита в Полевском районе. Сам малахит всегда считался типично уральским камнем: здесь он был открыт -  около пяти тысяч лет назад, здесь же впервые начались малахитовые разработки. Прекрасный зеленый камень был найден на Урале в таких количествах, которые до сих пор не победило ни одно месторождение мира.

 

Из малахита художником было создано множество прекрасных  изделий, назовем только некоторые: гарнитур «Огневушка-Поскакушка» (колье, браслет, кольцо, серьги), серебро, малахит, браслет «Полоз», серебро, малахит.

Подобно малахиту, родонит – истинно уральский камень. В 18 веке его называли рубиновым шпатом, есть у родонита еще одно имя – орлец (по преданию, впервые родонит в виде небольших камушков были найдены в гнездах орлов).

Леонид Федорович побывал на Малоседельниковском месторождении родонита. Одно из украшений из этого камня – браслет «Закат» (серебро, родонит).

 

Аметист, фиолетовая или бледно-красноватая разновидность кварца. Один взгляд на этот кристалл вселяет в людей возвышенное состояние души. Камень известен с глубокой древности, он является самым ценным в группе кварца. Интересно, что по старинным приметам аметист обладает сверхъестественной силой – он приносит удачу, гарантирует постоянство, защищает от магии и болезней, предохраняет от опьянения:  название камня происходит от греческого слова «аметистос», что означает трезвый. Древние греки считали, что если аметист положить в рот перед возлияниями, то можно пить сколько угодно – и не пьянеть. Уральское месторождение аметиста – копи Ватихи.

 

 Из этого удивительного камня были создан гарнитур «Анастасия», посвященный любимой жене мастера (колье, кольцо, серьги – золото, аметист). «Возникшие у меня ассоциации с именем Анастасия побудили меня выполнить работу в форме птицы счастья. Если внимательно вглядеться, то в рисунке можно проследить контуры древнего прикладного искусства. Аметист – гордость уральских недр, нашей земли, он отлично сочетается с золотом. Золотые завитки орнамента будто вплетаются в сиреневую окраску камня. Гибкая гривна помогает определить центр украшения. Мой основной принцип – это определить роль камня, все остальное уже рассматривается как аккомпанемент, сопровождение его соло», - рассказывает мастер о создании своего украшения из аметиста.

 

Магнитогорское месторождение – родина агатов. Название камня происходит от  имени реки, бегущей со склонов вулкана Этны на острове Сицилия -  Ахатес. В переводе с греческого слово означает «здоровый». Среди агатов особое место занимают моховые – рисунок, напоминающий мох возникает от переплетений различных минералов. Из этого прихотливого камня Леонидом Устьянцевым создана брошь «Ивушка» (мельхиор, моховый агат).

 

 На Мурзинском месторождении были добыты морион и волосатик с иглами рутила. Из мориона Леонид Устьянцев создал гарнитур «Ночка» (серебро, морион) – колье, браслет и кольцо. Также там были найдены цитрины. Искры летнего солнца, теплый свет и волшебные переливы  увидел в цитрине  художник, воплотив эти образы в гарнитуре «Сюрприз» - колье, браслет, серьги, кольцо – серебро, цитрин.

Цитрин – золотистый горный хрусталь получил свое название из-за лимонно-желтого цвета.  Великолепные кристаллы цитринов находят на Урале, а также  в Центральном Казахстане, в Испании и Бразилии.

 

Самоцветные камни – одно из замечательных творений природы, их невозможно не любить. У каждого из них есть имя: берилл, топаз, бирюза, коралл, обсидиан, нефрит, лазурит, хризопраз. И если вдруг убрать из нашей жизни эти цветные камни, весь мир потускнеет в один момент. Безмерна фантазия природы – нежно-коричневые и золотисто-дымчатые кварцы, переливающиеся многоцветьем радуги граней алмазов, цветная игра благородного опала и лабрадора,  чернее южной ночи морион и гагат. Ни с чем невозможно сравнить рисунки яшмы, сплетающиеся в неровном ритме, свободно как весь  мир природы нашей земли.

 

Похожения шедевров по выставкам

 

Первое рождение украшения – это когда находится нужный камень, в точности передающий мысль мастера, а иногда и сам рассказывающий что лучше из него сделать. Вторая жизнь - уже в руках ювелира, когда он начинает обретать новую форму и происходит встреча двух разных природных стихий, камня и металла, будь это благородное серебро, золото или мельхиор. Союз камня и металла может дать редкостный по гармоничности результат. И то, что уже родилось, может радовать взоры людей. Это «третье рождение»,  боевое крещение нового изделия происходит уже на выставках.

 

 Ювелирная выставка - это тысячи людей, проходящие в одном зале, день, месяц или больше, и каждый зритель несет увиденное в своей душе, запоминает и восхищается. Или критикует и негодует, бывает по-разному. «Критика легка, искусство трудно» - гласит французкая мудрость.

Выставок у Леонида Устьянцева было великое множество, они проходили в самых разных городах России и Зарубежья. О некоторых выставках мастер отзывается с улыбкой. 

 

Первая выставка в родном Свердловске прошла в 1980 году, в краеведческом музее, который теперь стал храмом Александра Невского на улице Куйбышева, в Зеленой роще. 28 работ мастера были представлены публике, выставка имела огромный общественный резонанс, теперь талант художника смогли оценить все свердловчане. После этой эпохальной презентации слава художника полетела вперед него, и стали организовываться выставки в разных концах страны и мира. «Прекрасно помню выставку в Дели, в 1993 году. Гостиница наша выходила прямо в океан, его можно было слышать постоянно. Это была феерическая поездка, мне довелось увидеть в этой стране присутствие абсолютной роскоши и такой же безграничной бедноты…танцы и песни возле моря, которые продолжались всю ночь, палатки на берегу океана, где люди веселились и славили своих богов. Для меня это было так же необычно, как и местная еда – она оказалась на редкость насыщена специями, что я, в основном, налегал на хлеб, он был нормального вкуса.

Сама делийская выставка  прошла удачно: в большом зале для моих украшений был выделен стол длиною в десять метров, покрытом кусками ткани голубого, синего и белого цветов нужно было разложить украшения, и получилось так, что они расположились по цвету камней, это была хорошая идея, вышло красиво и логично. Хорошо помню послевкусие от этой поездки – краски Индии были пряными, сочными и темпераментными,  это необычайно контрастная и терпкая страна».

 

В 1995 году Леонид Устьянцев, вместе с мастерами Храмцовым, Васильевым и Стаценко-Кашиной участвовал в выставке в Санкт-Петербургском Манеже. «Ожившее искусство страны»  - так  называлась выставка, на которой были представлены работы уральских мастеров.

«Много было изделий из поделочного камня, ювелиры всей страны демонстрировали свои украшения. Так же керамика, фарфор, кружево, батик – то есть огромный срез прикладного искусства. Интересные темы поднимались на семинарах – например, о развитии ювелирного дела, экономичном использовании природных материалов. С профессиональной точки зрения это было очень полезно», - рассказывал Леонид Федорович.

Еще одна запомнившаяся персональная выставка была в 1985 году в Москве, в выставочном зале на улице Усиевича, 13, когда Леонид Устьянцев представил столице свои труды.  Московская публика сразу отметила лирический дар уральского мастера, для Леонида Федоровича характерно поэтическое восприятие природы. Самые легкие перемены в ней, в уральской природе, все неожиданные и причудливые формы и дыхание всегда новых и свежих идей – художник камня ловит это душой и вкладывает в украшения. Воображение посетителей выставки поразил гарнитур «Сюрприз» -  браслет, кольцо, серьги и колье (серебро, цитрин). Сочетание серебра и цитрина в этих украшениях  поистине стало союзом между золотистым светом и возвышенным серебром.

  После посещения выставки думаешь о том, как достигается такая образность изделий, в чем секрет мастера? Секрет он и есть секрет, иначе жить стало  бы невыносимо скучно. Наверное, вся суть в даровании мастера,  в том, что работа над изделием – это раскрытие души камня.

 Он находит нужный камень, рассматривает его спилы, вглядывается в него, и, уже понимая, что он выражает, в чем его суть, начинает делать украшение, то есть придает природе новую форму. Еще один подход в работе, цель которого показать украшение с разных сторон, чтобы оно заиграло – это то, как подвешивается и закрепляется камень в оправе. Когда камень может свободно двигаться, покачиваться, закреплен он не мертво, колье начинает переливаться от солнечных бликов, искриться.  

 

 Те, кто хоть раз побывали на выставках уральского ювелира, были навсегда покорены его лирическим и солнечным даром. Несколько отзывов посетителей дают понимание, какая красота царила в этих залах. Пишут и дети, и взрослые, геологи, музыканты и просто люди, которых захватило искусство удивительных  каменных соцветий, в которые вдохнул жизнь Леонид Устьянцев.

 

Февраль. Москва, персональная выставка 1985 год

- Уважаемый Леонид Федорович!

Мы с большим удовольствием просмотрели Ваши художественные изделия, выполненные с любовью, высоким мастерством ювелирного искусства. Мы Вас сердечно поздравляем с открытием персональной выставки! Нам кажется, что во всех изделиях вложена Ваша душа, раскрыт мир камня, его неповторимая красота, которую может увидеть заранее только большой художник. На вашей выставке можно увидеть веяние нового и будущего ювелирного искусства. Ну а для женщин Ваши украшения – это радость и незабываемые воспоминания. Большое спасибо за предоставленное удовольствие просмотреть Ваши работы. Надеемся, что еще не раз Вы будете демонстрировать свои изделия. Мы будем рады встречать Вас. Желаем Вам дальнейших творческих успехов в Вашей прекрасной и неповторимой деятельности.

- Я просто потрясен огромным художественным вкусом, полетом Вашей фантазии, тонким чувством камня, гармонией оправы и души камня. Это поэзия, воплощенная в вечном материале, на котором будут учиться многие последующие поколения. Поздравляю Вас. Поражает также Ваше огромное трудолюбие.

 

Геологи:

-Дорогой Леонид Федорович!

Волшебная Муза Урала вдохновила Вас на прекрасные произведения искусства! Одухотворенный камень и поющий металл дают неиссякаемый источник радости жизни и красоты. Спасибо вам за мастерство и талант. Счастья, успехов и благополучия от души желаю Вам. Выставка прекрасна, и каждое изделие живет своей неповторимой жизнью!

 

Школьники

 -  Прекрасно! Очень жаль, что выставка далеко и маленькая. Катя, 3 «Б»

-Уважаемый Леонид Федорович!!!

 - Красиво украшены все залы, но особенно хорошо выглядит второй от начала зал, где понравился кулон «Волосы Венеры» вашей работы. С благодарностью вспоминаю я Вас! Ученик 4 класса «Б» школы 69.

Персональная выставка Свердловск, Малышева, 46. 1990 год.

 - Нашему восторгу о Вашей выставке нет предела. Это шедевр русского ювелирного искусства. Наверное, редко кому посчастливится такое увидеть, Ваши золотые руки могут такое творить. Так пусть же эта красота сияет и приносит радость людям. Здоровья Вам и энергии еще на долгие, долгие годы, счастья Вам, благополучия.

- Дорогой Леонид Федорович!

 Большое Вам спасибо за волшебный праздник, который дарит нам Ваш восхитительный талант! На Вашей выставке в Москве в 1985 году казалось, что созданное Вами превзойти невозможно. Но сегодняшняя выставка говорит о том, что Ваше искусство и мастерство как чудесный живой родник питает и освежает души всех, кто видит это чудо, чудо труда вдохновения и творчества.

 

Одной из последних в череде мировых «турне» ювелирных украшений мастера стала выставка в Москве, прошедшая в июле 2007 года в Доме правительства. Члены Правительства были очарованы изделиями Леонида Федоровича, причем выставку продлили еще на месяц по просьбе членов Правительства России.

 

Изделия, вышедшие из рук художника, легко можно отличить среди других.  Для него ювелирное дело стало призванием,  сложился собственный стиль, своеобразный почерк художника. Чистые, классические линии и прекрасная огранка, всегда очень высокого полета идея.

Творческий поиск художника всегда шел в самых различных направлениях, искал выразительную композицию, интересную цветовую гамму, современную форму изделия.  Ведь ювелирное произведение предназначено не только для музейных витрин, а больше для женщин – красивое колье, браслет, серьги, кольцо, выполненные изящно, дарят женщинам большую радость.

 

В августе  2007 года Леонида Федоровича ожидала еще одна награда – он получил  «Знак почета за заслуги перед Екатеринбургом». Его вручил  художнику мэр города Аркадий Чернецкий, накануне празднования Дня города. У мастера был особый торжественный пиджак, на котором сияли все его регалии, теперь там  есть еще один знак – можно назвать его знаком отличия творческого человека, знающего толк в кропотливой работе, и смело срывающего с небес звезды, которые потом открываются и нам, смотрящим на красоту его чудесных, радующих сердце украшений.

 

                    О династии мастеров Устьянцевых

 

  Леонид Федорович Устьянцев был талантливым учителем, оставив много учеников: Г.Ленцов, А.Соловьев, С.Пинчук, А.Беляйкин, В.Малявин, В.Гребенщиков, В.Соболев и другие. Многие из них  теперь являются членами Екатеринбургской организации Союза художников России.

   Главные же ученики ювелира – его внуки. В Екатеринбурге, благодаря таланту Леонида Устьянцева как мастера своего дела и педагога есть единственная в своем роде династия. Продолжатели его дела Александр и Иван, одаренные и интересные уральские художники, оба успешно закончили Архитектурно-художественную академию. Их работы уже не первый год участвуют в международных выставках, продаются в екатеринбургских ювелирных магазинах, представлены в российских и зарубежных каталогах и журналах,  посвященных  ювелирному делу.

 

Судьба будущих мастеров определилась еще в детстве.  С четырех лет они с большим интересом наблюдали за работой своего деда в мастерской.  После окончания художественного училища, внуки Леонида Федоровича вплотную занялись творчеством.

 «Сейчас они многое пробуют, всю жизнь будут пробовать. Так надо. Я хочу, чтобы они стали художниками, чтобы получили эту заразу – творить. А потом уже можно будет думать о том, как деньги зарабатывать, только потом» - сказал в свое время Леонид Устьянцев в интервью газете «Подробности».

И действительно, чтобы ремесло стало искусством, чтобы в каждом сотворенном из камня украшении была жизнь, творческий огонь, нужен не только талант, но и хороший учитель. Этот человек  направит мысль в нужное русло, он откроет грани дарования, чтобы они засияли во всей красе. Зарабатывать деньги не такая уж хитрая наука, важнее сделать то, для чего тебя создали, достойно воплотить свои таланты. Таким учителем, умеющим подсказать в нужное время молодому человеку идею, или вовлечь в фантазийный мир самоцветного камня,  всегда был Леонид Устьянцев.

 

Художник, обладающий трогательной любовью к уральскому камню, Леонид Федорович всегда находился в постоянном творческом поиске. В 2000-е годы появились на свет его новые работы: колье «Солнце» (золото, топаз), колье «Родной мотив» (серебро, малахит), колье «Родные просторы» (золото, топаз, перламутр)., в которых есть богатство опыта, и свежий взгляд человека, умеющего смотреть на камень и природу с вечным восхищением и удивлением перед ее роскошью и красотой.

    Память – она одна продлевает жизнь людей, которых нам  так не хочется терять... Леонид Федорович брал из своей бездонной и цепкой памяти, как из кладовой даров, сюжеты для своих ювелирных произведений.  И теперь можем сделать только одно – рассказать о нем, помнить, какой великой души был этот человек.

 Он стоял у истоков новых направлений в развитии ювелирного искусства большой советской державы, был основателем Музея ювелирного и камнерезного искусства, в фойе которого помещен его портрет. И если музею однажды присвоят имя Леонида Устьянцева, то это и будет наш поклон, еще одно выражение признательности великому художнику.

Мастер ушел, погасла высокая светлая звезда. Но свет ее продолжает идти, как алмазные лучи, не угасая, продолжая освещать наш путь.

Публикация: журнал "Урала", сентябрь  2017 г.