Северные Лабиринты Екб: Втузгородок

Ирина Герулайте

Родонитовая мелодия Втузгородка. Часть I

 /Из цикла «Каменная песня Екб»/

Есть в нашем городе районы, сплетенные с жизнью и мыслью так тесно, что иногда, спонтанно, сердцем уносишься туда. Чтобы что-то обрести, изменить, услышать нечто новое.  И с теплом вспомнить добро.

Для меня такой район – Втузгородок. Улица Мира, дендрарий, научный городок на  Софьи Ковалевской, длинная Первомайская, УПИ. Там много сказано и много спето, а когда сейчас я проезжаю по этим улицам, встречаюсь с друзьями, то мир этого района расцветает родонитовыми красками. Почему же родонит?

Камень этот для меня значит нечто корневое, родственное. Окрас его -  как смесь крови с молоком и немного кофе, то есть оживляющее, исключительно свое, особенное.  

Очень люблю огромный образец родонита «Юбилейный», что хранится в нашем музее минералогии в Горном институте. Он как раз производит впечатление полнейшего ощущения, что ты живешь здесь, на своем Урале. Но еще и чувство, что ты живешь еще и во Вселенной. Здесь камни - твоя дальняя родня.

Дальняя, но одновременно близкая, потому что ты испытываешь к ним любовь, такую же сильную, как и к деревьям и цветам, ко всему прекрасному, что есть в этом мире. Так и район этот, с трамвайным кольцом, которого уже нет, оно было недалеко от моста и хлебозавода, на котором, кстати, в голодные 90-е мы часто покупали свежий, еще теплый хлеб по утрам, и знаменитый УКМ,  угол  Комсомольской и Малышева, - все здесь родное, очень дорогое сердцу.  Многочисленные встречи возле УПИ, а из недавних – это большой концерт группы «Омега», старинной арт-роковой группы из Венгрии.  Где мы смотрели их большой концерт, пусть на экране, но все чувствовали, и было очень увлекательно! В общем,  это район просвещения и дружбы.

Однажды мы с выпускницей колледжа искусств пошли на запись к одной нашей славной и любимой коллеге-музыканту, а дом ее -  на улице Лодыгина. Мы спускались от самой Комсомольской вниз, вдоль старинных, послевоенного времени, серых гордых двухэтажных домиков. И на меня просто лавиной наплыли совершенно изумительные воспоминания. О  подруге-пианистке, с легкой руки которой я всей душой полюбила оперу и оперетту (она много лет работала режиссером-постановщиком в одном московском оперном театре). О ее маме, красивой и строгой даме. У нее еще был чудный садовый участок, рядом с нами, и она прекрасно рисовала маслом, любила цветы и лес.

 Истории нашей дружбы с Мариной тоже родом из Втузгородка. Ведь жила она как раз в старинном строгом и гордом благородного серого оттенка двухэтажном домике.

А еще мне очень нравится место на улице Гагарина - там я имела честь  как журналист с очень интересным художником. Пожилой человек, в военное время, будучи совсем мальчишкой, стал работать в нашем оперном театре, помощником декоратора. И это определило его будущую творческую жизнь.  Правда, его семья, казаческий род, постоянно насмехались над ним, уверенные, что он выбрал нелепую специальность. Много натерпелся он тогда от родни. И вот, он рисует (надеюсь, что жив-здоров) пейзажи, такие нежные, что сердце замирает.
 А мастерская его была как раз в тех самых деревянных старинных домиках на Гагарина, которые сами по себе уже редкость. И вызывают они и умиление, и еще какие-то смешанные чувства…

И совсем рядом, в двух шагах от мастерской художника, находилась тогда студия звукозаписи Александра Старцева,  где мы таинственной ночью вместе с Леной Кулаковой играли на клавишах Juno. О, никогда я не забуду эти странные и прекрасные звуки, что извлекались из этой бесподобной, тяжелой, как слитки золота, аналоговой машины. За окном ночь, в студии тихо. В общем, дикий художественный восторг!

 Элен наша каталась тогда на белой «копейке», которую знали и любили все друзья, а у Элен они всегда были и есть. А ту студию прекрасную однажды затопило кипятком… И это была трагедия для всего музыкального мира Екатеринбурга.

ЦК Урал. Еще одно знаковое место. Как были прекрасны на самом первом фестивале девушки-гиацинты, девушки-георгины! Этот фестиваль трайбл-бита, танца, что раскрывает суть женщин и ведет их к самим себе, был эпохален. Да и недавний фестиваль тоже очень запомнился всем нам, музыкантам и танцорам.

И кстати, я считаю, что иногда районы стоит немного сравнить. Вот, например, Заречный и Втузгородок. Хотя и говорят, что это порочная практика. Для меня она беспорочна, потому что имею отношение, и оно не может быть равнодушно-просветленным, ведь задействованы силы души. На днях я изучала район Заречный, поневоле пришлось по нему побродить. И вот что я выяснила.  Как он и был когда-то у меня связан с эдакими странными грязноватыми тусовками, флэтами – так ничего и не поменялось.

 Потому что эта массивная, полоненная огромными машинами улица Бебеля и все, что недалеко от нее – это  мрачно. Совершенно запутанная и бестолковая система нумерации домов. Когда я по телефону пробовала выяснить, как попасть в один нужный мне дом, на том конце провода вежливо пояснили, что в том месте, где Опалихинская переходит в Черепанова, надо свернуть. Но мне эти названия ни о чем не говорили, то есть я слушала голос в трубке, и понимала, что сознание мое чисто, как у того, кто пришел на экзамен, ничего не уча в принципе. Пус-то-та у меня в голове, дзинь-дзинь… Да и  неуютно, кругом ветра, грязновато. И всюду бродят иностранные граждане из Китая.

 Но все в этот день, конечно, украсило весеннее солнце!  Если бы не оно, то вряд ли я что-то хорошее могла сказать об этих местах. А так – кругом шаверма, кое-где вкусный кофе, много детей и собак, горки, много горок и разных возвышенностей.  Шум поездов. Конечно, в этом есть, конечно, романтика. С кофе и шавермой, под сияние долгожданного весеннего солнца – и район приобрел для меня на пару минут опрятность и улыбку.

Фото Анны Давыдовой для книги о Екб "Алмазы души"

А вот Втузгородок – очень ладный район. Он намного старше Заречного и оттого уютней, милее, просто симпатичнее и в нем-то как раз есть грация.

Продолжение  - следует! В нем будет еще одно, исполненное изящества и ума, лицо района.

9 апреля, 2020