Училище Ча

Ирина Герулайте

Новые приключения академиста

В этом году всем педагогам был дан приказ – ему на запад, ей в другую сторону. Вот в «другую сторону» пришлось идти и мне. Путешествие в музыкальное училище имени П.Чайковского оказалось сродни погружением в новую стихию.

Невозможно забыть мне эти стены, причем стены старого здания! Стены из красного кирпича… От них я всегда приходила в бурный восторг. Мне очень нравятся такие здания, я еще сразу вспоминаю исторический музей в Москве. Тоже очень впечатляет и радует, эта кирпичность красная.

От этих классов-колодцев у меня захватывало дух – звук роялей летел в вершину класса и буквально заполнял пространство. Там у нас было прослушивание на экзамене, когда наш курс играл программу для поступления. Не знаю, ощущение тревоги, момента показать, что ты умеешь всегда вызывали  у меня какую-то тайную радость. Она сродни тому, что вот сейчас ты пойдешь и расскажешь все, что у тебя на душе, но не как-то развязно и глупо. А стройно и ясно. Как это всегда в классической музыке. Потому что то, что играла, соответствовало всему, что происходило в моей душе.

В этих стенах мы учились играть и чувствовать музыку.

Иногда с болью, иногда так радостно, что потом хотелось обнять весь мир. И когда я, спустя много лет, появилась здесь получить новый диплом, каждый раз с занятий я уходила именно так – любые новые знания о музыке будоражат воображение.

И в этот раз, когда мне нужно начать учиться другому жанру, мне показалось, что его дух очень подходит для того, что уже сейчас я переживаю. 

В чем отличие джаза от академической музыки? Да во всем. Единственная и очень глубокая связь -  это контакт с клавишами. Когда я смотрела, как играет преподаватель, который занимался со мной, будучи в этом жанре абсолютным неофитом, я обратила внимание на его связку с инструментом. Как будто они становились чем-то одним, невозможно было различить, где пианист, а где инструмент. Вот здесь тоже кроется ответ на вопрос – как возникает музыка. А она от того рождается, что музыкант и инструмент соединяются.

На одном из занятий я внимательно слушала лекцию о сонатной форме. И тут от лица педагога я услышала ту самую мысль, которая поселилась в моей душе буквально за неделю до лекции. В сонате, чтобы лучше донести до ученика мысль композитора, иногда принято придумывать истории, точнее – на каждую музыкальную тему педагог сочиняет слова. Простые и иногда наивные. Мне правда, показалось, что это слишком буквально, но доля правды в этом есть. Если ученик не может сам понять характер темы, то ему надо как бы «разжевать» это.

И еще, совсем недавно до меня дошла мысль. Она, как это бывает, посетила меня после очень трудного и длинного дня. «Вечер трудного дня», как говорится, удался!

 Услышав музыкальный момент С.Рахманинова си-минор, я почувствовала, как любая нота – а исполнял его известнейший в 20 веке пианист Павел Серебряков, превращается в молитву. И это состояние длится, пока ты находишься в ткани музыки. И получается, что классика уводит нас в надзвездные миры, настолько пронизана она высоким духом тех творцов, что мы сразу попадаем в это излучение. Вот почему всегда так хочется быть рядом с музыкантами, которые глубоко знают и прекрасно исполняют классику, вот почему, когда ты сама ее играешь, сразу подключается какое-то изумительное измерение высокой музыки! Все, что об этом говорили великие искусствоведы и другие масштабные личности, стало мне понятно вдвойне.

Хотя и другие жанры тоже способны вызвать высокую эмоцию. Примерно в период нового обучения в училище, мне довелось попасть на роскошный, да, именно такой – джазовый концерт. Там играл американский трубач,  вместе с нашими екатеринбургскими музыкантами-джазменами. Полет мысли в этом квартете был неимоверный, получив огромный заряд энергии и удовольствия от концерта, я убедилась, что джаз прекрасен.

И в окно этого открытия влетел новый ветер приключений и непознанных, зовущих к себе континентов.

Вообще, лица педагогов училища такие же одухотворенные, как и тогда, когда я начала здесь учиться.  Новые, молодые преподаватели тоже прекрасны, потому что очень увлечены своим делом. И это сразу отражается во всем:  во взгляде, в речи, в интонации.

Такие дела ты творишь, любимое училище Ча!