Из книги. что вот - вот появится!!! "ГОРОДОК. ГОРОД. ГРАД". Эссе СУГРЭС

Ирина Герулайте

Среднеуральск

Есть в мире города, где любое прикосновение ветра мы ощущаем, как вдохновение. События там становятся новой страницей души, и этот белый лист переполняется знаками и символами, которые, как арабская вязь, вышивают в сердце лучшие мелодии. Иногда эти города – маленькие, уютные и милые, ведь для души важен не масштаб, а точность направления путешествия.

Этим летом на озере один интересный человек что-то усиленно искал в воде. Он стоял в больших болотных сапогах и кропотливо, настойчиво шарил по дну длинной прочной проволокой. Мы с подругой, удивительной  женщиной, поправшей все  известные мифы о знаке Скорпион, о ней я еще расскажу, стояли и недоумевали. «Что он ищет? Золото? Доллары? Вчерашний день?»  - варианты были разные. Крикнуть: «Товарищ! Что вы там забыли?!» мы не решились, и все так и осталось для нас покрытым неведомым.

И все же метафора озерного «поисковика» показалась мне интересной. Мы часто ищем на дне что-то хорошо забытое и важное для нас. Я думаю, поиск в воде напомнил мне глубокую разведку, то есть когда мы ищем те части внутреннего мира, которые успели подзабыть, и это забвение стоило нам слишком дорого.

Не так давно я по уши влюбилась в классическую музыку. Почему это произошло, я так пока и не поняла. Но связь с городком счастья, Среднеуральском, есть - здесь я впервые начала играть классику.  Было мне 8 лет,  и столкнулась  я с пьесами из цикла «Времена года» Чайковского. Тогда со мной что-то начало происходить: поэзия этой музыки хлынула мощным потоком на мое детское сознание, покорив прочно и навсегда.

И  вдруг, спустя много лет, погружение  в эту кристальную светлую музыку началось у меня снова. Правда, теперь меня ввели в эйфорию поздние сонаты Бетховена, но произошло это с такой страстью, какую не видывала от себя и в юности.

И похоже, на дне моего дивного озера я тоже искала  свое заветное кольцо. И нашла,  даже несколько, и все они оказались мне в пору.

Теперь о человеке, с которым мы гуляли у озера. Моя подруга – доктор. И она из тех докторов, которые просто самим своим присутствием уже действуют целительно. Я читала, что когда-то земские врачи были именно такими. К ним приходили и лечиться, и обрести утешение.

 В детстве, когда мы начинали дружить, были только городские телефоны, да и то не у всех. Мы много общались и ходили в походы: катались на лодках, ездили на великолепный Липовый полуостров. Его мы посетили вместе в доблестными сотрудниками скорой помощи Среднеуральска. Я хорошо запомнила новое для себя название «Бог в помощь на дому!» - так веселые молодые врачи называли скорую помощь.

 Один поход был особенно незабываемым – мы поехали кататься на велосипедах и угодили в болото! Вот это было весело, настоящий визит к Лешему, которые был добр к детям и мы благополучно выбрались. То есть строчки «Вы в  канаву упадете, вы утонете в болоте!» -  все это было про нас.

В Среднеуральске вообще врачи были какие-то уникальные. Чего стоит только один Иван Иванович, известный в городе и потрясающе интеллигентный врач, с которым дружила наша семья. Он был как чеховский персонаж, только в несколько раз лучше, так мне казалось в детстве, потому что у Чехова герои все, на мой детский взгляд, были унылыми, а Иван Иванович наоборот и слыл, и был веселым и остроумным. В городе его очень любили.

Такой же приятной была дама лор, которая помогала нам справляться с подростковыми проблемами горла и носа. От нее пахло какими-то дивными духами, а в квартире обитали неимоверной красоты китайские вазы.

Не думаю, что мой взгляд на этих врачей был идеалистичным. Просто в маленьком городе все друг друга знали и старались работать на совесть. Так, наверное. И отсутствие конкуренции ничуть не портило этих людей, а наоборот, вносило в жизнь и порядок, и какое-то доброе спокойствие. Я называю это благополучием – душевным в нашем случае,   точно. Ну и не голодал никто, так мне помнится.

Мы ищем на дне озера свои души, которые только ждут нашего обращения к ним. В золотых таинственных песках озера возлежат наши мечты. И когда мы  снова обретаем их, сама жизнь укрепляется и дает новые побеги, даря нам радость пребывания в ней.

Иногда мне кажется, что и моя страсть к этнических культурам зародилась, когда я делала небольшие скульптурки девушек в нарядах 15 республик, которые потом красовались на выставке детского творчества во Дворце культуры «Энергетик». И стоит сей величественный дворец и теперь, на берегу нашего озера Исеть.

Однажды на берегу этого озера мы искали камушки, лучшие из лучших. Происходило это ближе к закату, нам было в ту пору по 10 лет. До чего интересное занятие – одни, на берегу озера! Вверху -  заходящее солнце в совершенно ясном хрустальном небе, а внизу – полотно разноцветной гальки. В ней мы тщательно копошились, поглядывая на небеса. Но небесные часы нас надули, и мы пришли домой намного позднее, чем обещали… Озеро – оно такое, затягивает в свои просторы – мир родной, и все же незнакомый, всегда новый.

Звук моторных лодок всегда будил мою фантазию. Иногда мне казалось, что это огромные рыбы, которые вырвались из океана и теперь победоносно  рассекают озерную воду. Особенно хорош их звук по ночам – там точно, в глубокой летней темноте лодки уже становились титаническими рыбами, которые так громко и сильно поют. Некоторые мужские арии из опер Вагнера или из «Князя Игоря» звучат как моторные лодки, только очеловеченные. В густом рокочущем звуке этих серебряных водных машин мне виделись какие-то монстры, но добрые и справедливые, потому что они воевали за наших.

Среднеуральск полон пустырей, даже сейчас, на которых растет полынь. И в жаркий августовский день, когда я приезжаю туда, полынь свежим горьковатым ветром радует меня, ведь в ней есть атмосфера свободы и бесстрашия. Не знаю, кто придумал полынь в качестве щита против плохих людей. Мне она всегда казалась независимой и гордой, как девушки гор, которые никогда не идут на компромиссы с совестью и любят искренне и всем сердцем того, кого выбрали.

 Так что с полынью у нас давняя дружба, щит она или меч – я просто люблю ее. Первые шаги по Среднеуральску сродни очарованию похода в самое доброе пространство в мире. И потом этот шлейф идет с тобой так долго, и ты сама становишься добрей и счастливей. Большой парк, у входа в который две большие, старинные колонны, напоминающие усадьбы девятнадцатого века, зовет тебя и приводит к деревьям, которые помнят тебя и словно понимающе приветливо шумят: «Здравствуй, мы тебя узнали! Мы снова рады быть с тобой, шуметь листвой и дарить тебе музыку своих листьев!»

А как величественна Среднеуральская ГРЭС! Когда однажды в этих краях проводился летний фестиваль рейв культуры, где всю ночь гремела танцевальная музыка, я поняла, как прекрасно и весело она  отзывается во мне. Электричество люблю, очень нежно, также как линии электропередач на лесных просеках.

 Когда я вижу эти огромные, высоченные  три полосатые трубы, что возвышаются над озером, я ощутимо, волной, пробегающей по душе, чувствую одну вещь, очень корневую.

Мои мама и папа познакомились, работая на этой станции, будучи молодыми инженерами. То есть уже тогда была затеяна  некая моя инженерная начинка, с нотами будущих увлечений электронной музыкой, техно, даб-стэпом. Депеш Модом. Меня всегда зачаровывали огромные градирни, шум плотины, когда грохот воды сливается с твоим голосом, и мне казалось, что твоя песня становится в три раза мощней.

В этом городе мне посчастливилось жить и воспитываться совершенно звездной личностью. Это была моя драгоценная бабушка, которую обожал весь город и все маленькие дети, что ходили к ней на музыкальные занятия в детские сады. Она была музыкантом и методистом в четырех детских садах Среднеуральска. 

И поскольку она  во начала работать здесь в 50-е годы, то ей пришлось в прямом смысле поднимать всю систему музыкального воспитания дошкольников. Поэтому объем добытых своим трудом знаний и умений, которые она приобрела, а потом передала своим молодым преемникам был огромен. Конечно, я очень любила посещать ее музыкальные занятия, потому что это было весело и интересно необычайно! Однако со временем я поняла, что строгость и четкость ее действий на уроке, были основой ее импровизации в процессе занятий. И уж конечно, она занималась именно музыкой, а не утихомириванием детей – для этого были воспитатели.

Понимание этого мне очень помогло, когда я стала писать песни для детей, работая во Дворце пионеров. Только в моменты доверительного личного общения с маленьким человеком, я могла услышать его. Так что видимо я не тот человек, который любит и умеет командовать веселой толпой маленьких негодяев. Зато мы отлично беседуем на глубокие темы – снегирей, снега, волшебниц и остаемся очень довольны собой, потому что дети рассказали  о своих интересных находках, а я написала для них песенку.

Но  главное, что от этого человека исходил такой свет и тепло, что я была постоянно согрета им, и поэтичная натура моя могла делиться с ней всем ценным, что я насобирала и у озера, и в лесах, и в океане музыки. 

А музыка была в семье на главном месте. И бабушку любили за многое, но очень сильно еще и  за ее «вознесенность над бытом» - хотя она прекрасно готовила и бесподобно одевалась,  но приподнятость ее бытия, ее «благополучие» в мире культуры и в самой жизни, имело происхождением очень крепкие корни и пестовалось ей самой неустанно.

Столько любви и доброты мне передалось тогда, описать сложно. И мой маленький город растворен для меня в этой любви, в этих добрых и ясных лучах голубых, веселых и порой грустных глазах Тамары Николаевны, чудесного и волшебного человека.

Мы ищем на дне озера свои яркие стеклышки, свои чудесные события, потому что они всегда с нами, нужно только поднять их и выложить из них яркую мозаику своей жизни.

6 марта, 2017