МОСКВА - ЛЮБОВЬ МОЕЙ ЖИЗНИ.

Ирина Герулайте

Москва. Любовь моей жизни

В Русском музее скупые слезы катились у меня по щекам -  я не была здесь 13 лет.  Живопись русских художников погрузила меня в чистый катарсис. Куинджи, Васильев, Левитан -  мне хотелось унести всех с собой, греться с ними, быть в этом облаке чудес. Я давно ждала встречи с таким глубоким и пронзительным взглядом на мир, и когда она пришла, чувства в момент переполнили меня. И теперь приводить себя в порядок не хотелось. Это как если бы вам разбили, раскрыли сердце, чтобы в него ворвался солнечный свет.

Здесь была у меня одна встреча с Москвой. Картина художника Попова «Москва. Яуза». Я смотрела на нее во все глаза, и отойти от нее было невозможно! Шаг в сторону – и она снова зовет. Голос ее был пронзительно ясен, и старый дом из красного кирпича на холме сразу увел к себе, река, что бежала под холмом, была  такой летней, родной, она так ласково сияла и переливалась, что это было сильнее меня – я ушла туда. Пронзительная картина. Москва уже говорила со мной. Потом я лишь собирала волшебный урожай: эмоций, слов, новостей,  который был посеян здесь, в самом любимом музее Питера.

А путь в столицу из Питера был интересен. Вначале мне понравился разброс цен на билеты. До Москвы доехать можно было по-разному: за полторы тысячи или – за пятьдесят. Воображение мое разыгралось: что можно вытворить в дороге на пятьдесят тысяч?! Наверное, взять всех друзей, цыган, медведей, шампанского, гитары и пойти пешком. По дороге распевать песни у костров, общаться с жителями городка Бологое, пить, курить, собирать грибы, идти по полям - по лесам. То есть 50 тысяч в принципе,  уверена, могут помочь не просто доехать до Москвы, а сделать жизнь гораздо веселей! Одна моя подруга потом спросила: «Наверное, ты взяла билет за полторы тысячи?». И я поразилась ее проницательности.

Поезд прибыл на Курский вокзал. И меня встретил человек, которого я видела первый раз в жизни. Увидев его на перроне, я как-то сразу догадалась – это он. Потому что в толпе не было ни одного брюнета с развевающимися  кудрявыми волосами, кожаной куртке и веселым остроумным взглядом, кроме него. Я ехала с совершенно незнакомым мужчиной в лесную зону, которая была мне неизвестно. Было очень странное чувство, что я персонаж мифа, который разворачивается прямо на моих глазах.

И мы поехали по Москве, и на каждом любимом углу я вскрикивала и хотела выйти, чтоб поприветствовать родные места. О, как я радовалась этой встрече, особенно после жгучей прохлады Питера! Но разные города – они как люди, их значение в твоей жизни иногда понимаешь, когда они уже далеко. И потом частенько, в столице я буду вспоминать Питер добрым словом, а иногда даже грустно вздыхать…

В темной глубокой ночи, которая показалась мне спасеньем после долгих белых, белесых и мутноватых на вкус полуночных бдений в Питере, я видела только московские закоулки, темные леса, кое-где крупные призывно переливающиеся супермаркеты, мосты, огни, сталинский ампир и широкие трассы. Лицо мое было до глаз закрыто широким голубым палантином, чтобы последствия адского питерского флюса не лезли в глаза Вольдемару.

А он тем временем уже привез меня к воротам огромной усадьбы. И на мой вопрос: «Собак боишься?» я услышала  дружный лай и свой бодрый ответ: «Да куда уж бояться, они уже облепили!». С лаем полез здороваться-обниматься ко мне огромный пес – видимо, и вправду, был рад. Приятнейшее и милое создание, волкодав Лари. С ним я очень подружилась. А  вот золотистый ретривер Пол,  названный в честь Пола Маккартни, как я сразу догадалась, был приветлив. Да так, что сладить с ним не было никакой возможности. Очень  приветливый, донельзя, пес оказался! Небольшая и аккуратненькая лаечка тоже с удовольствием пробежалась до домика, а потом также вежливо и аккуратно скрылась. Так и не сообразив, в каком месте Подмосковья я нахожусь,  я решила забить на свою страсть к пониманию и просто радостно пить крепкий чай из хороших  добрых кружек… стоять на деревянном полу… курить там, где это хочется делать … смотреть на двух  удивительных персонажей, что так гостеприимно меня угощали. Соорудив себе «уголок ЗОЖа» на окне, я с удовольствием поднялась наверх, где и уснула сном человека, который сильно умотался и хочет забыть про все поезда на свете. И каждое утро прекрасный Лари встречал меня и охранял. Как будто это была его миссия. Охранял на всякий случай, наверное, от самой себя. И самое главное чувство, которое я испытывала, выходя утром из дома – это чувство полной безопасности. Это было так непривычно, ново и очень мне понравилось, очень!

Поселок, рядом с которым была усадьба, назывался Институт кормов. «Да! Вряд ли я буду здесь голодать» – весело, с удовольствием подумала я, когда узнала сие название.   Коровы, поросята и прочие милые животные кушают здесь то, что может окрасить молоко, например, в фиолетовый цвет, потому что кормовая травушка частенько была экспериментальной. Первая же прогулка в поселке оказалась на редкость познавательной, утолив мой голод по доброте.

В небольшом дворике поселились… огромные игрушки! Крокодил Гена, рыцари, куклы и мишки восседали во дворе, как местные жители. Вы представьте – на дереве зонтик, а в нем сидит и качается крокодил Гена! И это не напоминает фильмы ужасов – игрушки очень добрые.  Даже длинный удав в песочнице возлежал без коварства, а просто возлежал, спокойно и пригласительно. И тут я подумала, что доброта спасет всех нас. Какое было светлейшее чувство, когда мы втроем бродили по этому двору.  Все здесь было так гармонично, весело и добро, что в душе затанцевали  солнечные зайчики. Кто постарался сделать двор таким – ему огромное спасибо, он мастер волшебства.

Вторая подмосковная серия была великолепна. Мы пошли ночью гулять по полям. А целью прогулки Вольдемар назвал изменение неба Москвы... Кто бы мог подумать! Он сказал, что за последнее время оно стало совсем другим, ненастоящим: огни города нарушали его природный цвет. И мы пошли в поля. Там действительно были очень странные небеса: они напоминали поверхность, которая постоянно освещалась разноцветными зеркалами, и эти отблески меняли свой цвет. Однако на поле было так тихо, а дубы стояли  такие крепкие и приветливые, что я была рада им. Несказанно. И рада тому, что стою в поле и слушаю речь коренного москвича. И любуюсь постзакатными видами. Они были прекрасны. Потому что ночная отдыхающая природа сияла. Несмотря на освещение Москвы, которое правда смещало понятия о дне и ночи, природа была свежа, она вдохновляла. И вот что хорошо – соловей на дубу тоже чувствовал это!

Откровение меня постигало меня в Москве еще не раз. Я узнала новое место, назовем его Веселым устьем. И это устье было не только веселым, но и непростым. Здесь я в очередной раз поняла, в какой стране мы живем. Один взгляд. Взгляд с балкона…

А лицезрела я  уникальнейшее здание, квинтэссенцию безумия чуждого мира. Это была огромная конструкция, которая отливала на солнце серебристо-синим цветом.  И напоминала огромный котел. И вот  я  вижу эту монументальную, возвышающуюся над всеми нами махину, она деловито принимает у себя наверху вертолеты. Со стороны она выглядела как героиня фантастических фильмов, инородная какая-то. И было это…правительство Московской области!

Конечно же, все не просто так, а подачей, такой вот манифест пафоса. Смешно. Грустно.

 «Вряд ли в том же Лондоне правительство выглядит столь инородно и подавляюще», -  горько подумала я. Каково же было наше удивление, когда позже мы узнали фамилии архитекторов! Держитесь. Это Размахнин и Хазанов. Каково смысловое поле, а? Смех с размахом…

А вообще-то  Веселом устье расположился остров счастья. И правительство области нисколько ему не мешало. Потому что с балкона было видно великолепную реку, на которую можно было смотреть, поедая потрясающей вкусноты мороженое, запивая его чудесным мартини и обществом, которое доброжелательно смотрело на реку и на меня. И которое мне преподнесло множество жизненных, веселящих, словно особая смесь тротила и гитар, подарков.

На даче тем временем подрастал конский щавель. Это милейшее растение напомнило почему-то нас, жителей Урала. И вот в каком контексте. Дело в том, что Екатеринбург давно и прочно переехал в Москву. И однажды утром я сказала Вольдемару, что еще немного, и мы распространимся по всему огороду. Он уточнил, что да, конский щавель - он такой. Могучий и крепкий. По этой  емкой метафоре я поняла, что коренной москвич думает про всех, кто понаехал в его родной город.

А понаехало нас много. И мой хороший друг, с которым мы сочиняли песни, тоже давно живет в Москве. В этот раз мы устроили певческую вечеринку дома и во дворе. Мне кажется, проживающие у него черепахи готовы были нам подпевать! Ну, или пойти с нами до киоска, внутри которого волшебно и под настроение, в ночи июля горели новогодние гирлянды. Каждый, кто живет теперь здесь – драгоценный камень. И это соцветие драгоценностей я в этот раз увидела воочию.

В музее изобразительных искусств имени Пушкина меня покорила картина Брейгеля младшего. Из темно-шоколадной ее основы прорастали великолепные цветы.  «Букет» Брейгеля, к которому я обращалась много-много раз, потому что он не отпускал ни на минуту. И я узнавала в пионах, колокольчиках, розах вечную дружбу и любовь, каждый из цветов говорил о них, о милых сердцу людях, которых мне выпало счастье знать и любить. Неописуемый восторг от встречи с этим образом – вечного цветения любви, окрасил всю мою поездку. Любовь моей жизни, Москва, в тебе столько неба, облаков, лилий, роз и счастья! Встреча с тобой – это трансформация, откровения и обретение души заново. Каких только чудес ты не припасла, каких музык, зеленых тропинок,  песен до утра, звона монастырских колоколов, мороженого, мультфильмов, опьяняющих напитков ты не подарила – не сосчитать… Оставь себе Правительство Московской области и его нездоровый пафос. А мне оставь  Китай-город,  розарий, пойму реки, красивейших любимых людей, проспект Мира, где я с восторгом брожу, обнимая взглядом твои восхитительные линии.

20-29 августа, 2015