Из цикла "Женские истории радости"@ Канцтовары

           

           

Ирина Герулайте

 

Эссе из цикла «Женские истории радости». Канцтовары

 

Как формируется мысль, из какого вещества она сделана? Иногда кажется, что все же ее главное вещество – это тетрадь и ручка, как аналог будущей книги. Невозможно устоять перед обаянием красивой тетради, в которой первый белый лист совершенно не пугает, а наоборот, зовет к чему-то новому.

Однажды мне достался в подарок совершенно роскошный блокнот. В нем, кроме чистых страниц, были изображены очень красивые силуэты женщин, они были похожи на древних богинь. И тогда, постепенно, в мой гардероб прорвались такие же шуршащие длинные платья, в которые иногда можно буквально  погрузиться, как в волну. И писать я тоже начала про женские истории, про то, что расцветает в наших душах. Вот это я называю «как вещи нас облагораживают». А культовые магазины канцтоваров в Свердловске были, весьма своеобразные и интересные, в советские времена это была маленький рай для детей и взрослых. Один таких райских магазинчиков располагался возле медицинского института, в самом центре города. Совершенно потрясающее впечатление производил он на меня в детстве. Когда я видела все эти тетради, линейки, карандаши, а уж если удавалось найти набор карандашей с белым цветов, то происходил настоящий праздник! По залу канцтоваров я ходила с разинутым от восхищения ртом. И родители мои, и бабушка сразу отметили эту особенность. Мне можно было дать альбом, карандаши, или ручку и тетрадь, и я забывала про все вокруг. Писала я тогда, в основном, некоторую ахинею. Иногда складно и говорила родня, остроумно. Папа Лев, с его неизбывным чувством одесского юмора, на меня явно повлиял. И удивительным образом эта особенность никуда не делась. Часами могу сидеть с блокнотом, или уже с ноутом, и палкой меня не прогонишь.

Мы с друзьями очень любили один славный магазинчик на Сугрэсе. В каникулы можно было неторопливо пройтись до площади через этот магазин. С восхищающим мой слух в то время названием «Когиз». Все его называли, конечно, через букву а, кагиз. А обозначало это волшебное слово, похоже на магическое заклинания -  «Книготорговое объединение государственных книжных издательств». И вот там, в этом почти средневековом царстве знания, можно было найти ручки разных цветов, красивейшие альбомы, позже - стихи Марины Цветаевой, когда их в Свердловске еще совсем не было.

Вообще, у этих альбомов, у блокнотов и карандашей всегда есть своя мелодия. Для меня она несколько немецкая, академическая. И, знаете ли, проходит под знаком Козерога. Эти ребята, Козероги, мне, как правило, симпатичны. Копают глубоко, сильны и немногословны, но зато точны. Так и тетради, и ручки – все они четкие, а их белый лист очень вызывающе смотрит на тебя. Но этот взгляд мне нравится, потому что это вызов. И это хорошо.

А какие невероятные блокноты в Питере! Все завитушки этих мостов на обложках совершенно сводят меня с ума, потому что там, в них, уже бездна поэзии и погружений. Питер для меня весь тоже, он как бы немецкий, иногда, конечно, и итальянский. И твердость, грация, непоколебимость Питера сквозит во всем. Даже в его фирменных канцтоварах. А ручки оттуда, из северного града, пишут сами, честное слово. Как хорошая гитара играет сама, так и перья Питера вместо тебя делают все, ты только лови. Вот она, музыка белых страниц. Она тиха и выверена, как истинное сочинение великих композиторов, имя им -  Искра, Время и Душа.

19 июля, 2024