Романтика свободной геологии: интервью с геологом и камнерезом Владимиром Калининым. Проект "Люди камня"

 «Романтика свободной геологии"

Владимир Калинин - геолог, камнерез, участник геологоразведочных экспедиций на Приполярный Урал, в Северный Казахстан, в Башкирию,  Украину и Среднюю Азию.

«В нашей жизни встречаются штучные люди».  

Именно эта мысль стала символом  нашей беседы с геологом Владимиром Калининым. Есть личности, встреча с которыми меняет твое представление о людях. И это  мощный поворот, он как новая точка отсчета в симпатии к жизни и человеку.

Владимир Калинин: в шахте на Приполярном Урале

С каждым словом, с каждым поворотом диалога,  мне становилось все ясней, что всем нам стоит родиться заново -  и стать геологами. Я говорю это совершенно серьезно. Вы спросите меня: «Почему?».  И я отвечу: потому что тогда мы узнаем цену настоящей дружбы (с тем, кто не является другом, ты просто пропадешь в тех условиях работы). Мы научимся преодолевать реальные сложности жизни вдали от цивилизации, которая, как говорят мудрецы, делает человека слабым и ленивым, это очевидность. И еще, что, пожалуй, самое главное, мы поймем гармонию и красоту природы, и место в ней человека.  Да и просто, научившись многому, наконец-то перестанем считать себя венцом природы, естественно воспринимая свое место в земном мире. И если нам удастся это понять, то мы будем избавлены от ненужных, отягощающих жизнь амбиций.  Это ли не счастье?

 

                    Рассвет каменной истории мастера

 

Когда общаешься с увлеченной личностью, всегда интересно узнать начало. Тот момент, когда все боги и линии жизни сплетаются, чтобы заняться выковкой, созданием нового характера и судьбы. Время, когда что-то возникает – изумительно, и все мы берем силы из этого прекрасного источника.

 

У  человека, умеющего работать с камнем, любящего и знающего его, 24 года преподававшего в архитектурной академии Владимира Калинина, завязка была сияющая: блестящие пириты еще в детстве сильно его увлекли. В горе щебенки, которую привезли для строительства дороги в районе улицы Бакинских комиссаров, в серо-зеленом березите или граните, было удивительно обнаружить гладкие, блестящие кубики пирита. Восхищение красотой и совершенством этих камушков, вероятно, стало первой точкой отсчета в геологическом будущем нашего героя.

Дальше был Северный Казахстан. Бабушка Владимира жила недалеко от курорта Боровое, куда он часто приезжал на каникулы. Это островок среди степей: гранитные горы, очень красивые чистые озера, и месторождения, в которых встречались разные цветные камни: халцедоны, кварцы, пегматиты, яшма и множество других. Вместе с товарищем Владимир по-любительски собирал камни. Они красовались дома, радовали глаз, хотя коллекцией это не назвать – скорее, собрание красивых камней, которое традиционно было у всех детей того времени.

 

Позже, в подростковом возрасте, Владимир пришел в кружок «Юный геолог» (от клуба «Глобус», который объединял много кружков) в свердловском Дворце пионеров. Это место стало ключевым для будущего геолога. Преподаватели были замечательные, очень увлеченные и чуткие в плане педагогики люди. С большим теплом отзывается Владимир о своем первом педагоге  кружка, Людмиле Михайловне Коврижных:

 

- Я снова оказался ближе к камням. Мы часто выезжали на копи, это были походы с кострами, мне все это очень нравилось. Находили камни и минералы, мы постепенно научились различать и узнавать их, гранат, эпидот, гематит, яшма, пирит – все они стали для меня живыми. Когда в природе находишь камень, красивый, это  поражает и приносит большую радость. В кружке нам давали азы кристаллографии и химии, мы начинали понимать, из чего состоят камни, какие из них твердые, а какие мягкие и так далее. Со временем, я стал более внимательным к окружающему миру, по-другому смотрел вокруг и что называется, «под ноги». Очень любил общение и песни у костра, это общение вообще особенное - в городе такое невозможно, детям вообще гораздо интересней на природе. И постепенно вырабатывалась определенная жизненная позиция, пространство начинало восприниматься как организованная система. Но не сразу, а с высоты прожитых лет, начинаешь понимать, что значил для меня этот кружок, как он сформировал мои жизненные ценности.  От того, какой тебе попался педагог, зависит очень многое. Ведь он может направить взгляд своего подопечного в определенную сторону.   Например, подчеркнуть красоту камня, рассказать о его происхождении, не акцентируя внимание на его материальной ценности и не превращая поход в лес только в увеселительную прогулку. Тогда и ученик сможет ценить дары мира природы, и у него будет определенный идеал, то есть те ценности, за которыми он пойдет дальше по своей линии жизни. И если педагог умеет общаться, хорошо говорит, объясняет, дети будут слушать и увлекутся делом, которое любит их учитель.

 

В геологическом кружке была и своя мастерская, где дети учились работать с камнем:   

   «В мастерской у нас работал хороший мастер, профессионал из «Уралгеологии», он нам показывал, как полировать камень. Там было всего два рабочих места, мы стояли в очередь к станкам. Но когда из камня, взятого из дикой природы, получалась обточенная граненая красота, это увлекало еще больше! Мы гордились своей работой и радовались. Вот, к примеру, набрали мы под Нижним Тагилом малахита, на станке отшлифовали... И перед нами совершенно другой камень – гладкий, с проявленным рисунком. Так для нас происходила гармонизация окружающего пространства».

 

                   Романтика свободной геологии

 

Перед поступлением в Горный институт, Владимир поработал на заводе имени Калинина, приобрел специальность токаря. Была возможность сравнить работу на заводе и в геологической разведке, в пользу геологии, конечно. Потом он служил в Германии, в военно-воздушных силах, работал планшетистом на контроле южного воздушного коридора, ведущего к Берлину. Вернувшись из армии, Владимир восстановился в Горном институте. И его снова позвала геология:

 

 «Мы сразу начали ездить за камнями, кайло и лопата были нашим оружием.  Днем я работал на заводе, вечером учился в Горном, а все выходные пропадал на месторождениях области, мы находили красивейшие экземпляры агатов, гранатов, родонитов, яшмы. А нашей «библией» на тот момент был седьмой том Александра Ферсмана, посвященный цветным камням: там было масса привязок к месторождениям. Иногда ехали наугад, и всегда что-то находили. Это был период получения опыта, обретения новых связей, изучение новых мест, отличное и доброе время.

Вообще, если говорить последовательно о работе, то первыми  идут геологи-съемщики. В то время, когда мы учились, съемщики считались самыми крутыми спецами, своего рода элитой. Они работали в очень тяжелых условиях, шли по неизученным маршрутам, то есть были первопроходцами. В этом есть романтика и поиск. Именно они составляли геологическую карту страны и регионов. Вообще, в этой профессии есть прекрасный элемент свободы, воли, приключений. И, конечно, большого интереса к  камням. Но вообще, кроме самих минералов, меня интересовали разные геофизические штучки, и мы с приятелем тоже сделали простой самодельный радиометр, который мерил уровень радиации. Несмотря на простоту прибора, он фиксировал радиацию, показывал цифры. В полевой геологии, в разведке этот интерес пригодился, когда занимался уже с профессиональными приборами. Например, в практике были работы в Вишневых горах, в Челябинской области, где я занимался разведкой металла ниобий - редкоземельный металл, которым легируют сталь.

 

По окончанию Горного института настала другая эпоха: работа в производственном объединении «Уралкварцсамоцветы», входившее в состав «Союзкварцсамоцветы», она была создана в 1936 году для добычи кварцев, которые использовались в радиотехнике: из бездефектного кварца делали пластинки, которые были стабилизаторами радиочастот. Чтобы добыть кварцы, проводились экспедиции. Начались поездки по всей стране: это Средняя Азия, Казахстан, Урал. Все это происходило до начала 90-х, до развала СССР. Добывали цветные и коллекционные камни на разных месторождениях страны, сейчас ездим за кварцами на Приполярный Урал»

 

 

            Время 90-х,  Архитектурная академия

 

В 90-х годах XX  века пришло время преподавательской работы, в архитектурной академии. Это отдельная страница жизни нашего героя, пожалуй, очень полезный опыт:

 

«Тогда наступили сложные времена, страна развалилась. И я поступил работать в Архитектурную академию на кафедру художественного творчества. Вначале на символические деньги, но это давало возможность прирабатывать, работать с камнем на кафедре художественной обработки металла и камня.  В преподавании есть одна хорошая особенность: когда ты видишь результат, когда что-то прорастает. Кроме того, работа в институте давала возможность на два месяца уезжать с командой на Приполярный Урал.  Читал студентам лекции по свойствам камня, рассказывал, как их обрабатывают и используют. Делал флорентийские мозаики из поделочного камня, объемную резьбу, участвовал в конкурсах и выставках, много общался с художниками.  Студенты мои защищали курсовые и дипломные работы по работе с камнем.

 

Философия камня

 

 У камней, как и у людей, разное происхождение, характеры и судьбы.  Среди них  нет одинаковых, каждый из них уникален. Их находят, с ними работают, они увлекают и радуют глаз и душу.  Владимир Калинин рассказал, чем месторождение отличается от проявления и на каких месторождениях он побывал и посещает сейчас:

- Месторождение, собственно говоря, это место, где находится скопление полезного компонента, и здесь можно добывать камень. А проявление - это выход камня. И не факт что его там будут добывать, но некоторые проявления становятся  месторождениями.

  Можно начать с популярного и красивого поделочного камня - яшма.  Ее множество разновидностей: орская, калиновская, калканская. Последнее, правда, уже выработано и ровного зеленого оттенка калканской яшмы  сейчас уже не встретишь. Но есть очень похожий на эту яшму материал,  на месторождении Казах-Чиккан Казахстане. Северо-калиновская яшма тоже хороша, она яркого, желто-коричневого оттенка.

 Если быть точным, то яшма это не минерал, а горная порода, подводно-вулканического происхождения, из комплекса пород спилиты. Ее необычные рисунки, которые так завораживают нас, следствие сложных геохимические процессов. Окраска и рисунок зависит от условий кристаллизации, от примесей. На Урале яшму можно найти много где: под  городом Реж - месторождение Глинское, на Приполярном Урале, в том числе и красивейшие яшмоиды, под Североуральском и Красноуральском, интрузивная полоса тянется по всему Уралу.

Есть  также крупное колыванское месторождения яшмы, на Алтае. Там в XVIII веке был построен знаменитый камнерезный завод, один из трех заводов, которые Петр I основал в годы своего правления, это были Санкт-Петербургский, Екатеринбургский и Колыванский заводы.

Как человек использует яшму? Люди любят ее давно и по-разному применяют в искусстве и хозяйстве. Это очень популярный поделочный камень, из него создают красивейшие вещи: от ювелирных вставок до огромных ваз, как, например, знаменитые вазы в Эрмитаже, сделанных из алтайской яшмы. Использовали ее и в фармацевтике - в ступках из яшмы перетирали лекарственные смеси, у нее инертный состав, и в отличие от мрамора, например, она не перемешивается с составом лекарства.

 

Владимир Калинин участвовал в проекте геологоразведочных работ по яшме от производственного объединения «Уралкварцсамоцветы» в северной Башкирии:

 

«В этих краях более 200 проявлений яшмы хорошего качества, например, тунгатаровское, маломуйнаковское, и они расположены достаточно близко друг от друга. Там есть и ситцевая,  и пейзажная яшма.  Самые известные из месторождений отрабатывались еще в царской России,  начиная с XVIII века.  Добывали ее, в основном, государственные люди. Хотя жесткого контроля и не было, но все равно, месторождения охранялись. Такая категория камней, как яшма и родонит,  шли всегда под контролем государства. На Екатеринбургской гранильной фабрике, например, после отмены крепостного права начались большие проблемы: люди уходили, труд в забоях был тяжелый. И появилось множество мастерских на дому,  народ начал сам добывать, обрабатывать и продавать изделия из камня. Яшма интересна тем, что даже с одного месторождения она абсолютно разная, очень отличается друг от друга, и каждое проявление имеет свои, характерные особенности»

 С  изумрудами, прекрасными гостями уральского подземелья, Владимир Калинин тоже знаком достаточно близко:

« В период работы лаборантом на кафедре минералогии Горного института, я работал на Малышевском рудоуправлении.  Мой шеф, кандидат геологических наук Владимир Иванович Жернаков, занимался изучением минералогии изумрудных жил, у Горного института был заключен договор с Малышевским рудоуправлением для проведения научных исследований. И в ходе работы на руднике, мы рассматривали, какие сопутствующие минералы и как распределены в изумрудной жиле. И можно ли определить по ним места, где можно добывать изумруд, искали минералогические закономерности. Отбирал пробы, документировал забои. Однажды при мне был найден  очень большой изумруд - около 800 грамм, шестигранная призма. Вообще, цвет изумруда в породе отличается от того, что огранен. Он не сверкает, а похож на темно-зеленую бутылку. И случайный человек не поймет, что это драгоценный камень. Изумруд используется для ювелирных украшений. Но проходчикам в 70-е годы изумруды были не нужны,  тогда их нельзя было продавать открыто. И на Малышевском руднике были другие задачи: из руды извлекался берилл, а из него редкоземельный металл бериллий. Он применялся в авиации, для легирования сплавов, в атомной промышленности.

Родонит, красивейший камень, с  прекрасным необычным розовым оттенком. Его используют для декоративных работ и иногда, не в промышленных масштабах, иногда для извлечения марганца – его черные вкрапления это марганцевая руда. Станция метро Маяковская в Москве – в ее оформлении присутствует родонит. 

  Самое известное месторождение на Урале это Малое Сидельниковское, недалеко от Кургана. Беседка в храме Спас-на-Крови в Санкт-Петербурге была заново сделана в конце 70-х годов XX века из уральского родонита с этого месторождения. Потом было открыто месторождение Бородулинское, недалеко от поселка Шабры. Побывал я Башкирии, на Файзулинском месторождении, где кроме яшмы, тоже были проявления родонита, он шел для изготовления ваз.  На Урале вообще известны три самых крупных месторождений родонита: Кургановское, Малоседельниковское и Бородулинское. Но сейчас они не действуют, практически все выработано.

Змеевик, или серпентенит залегает по всему Уралу. Характерный для нашего края камень, цвет варьируется от черного до светло-зеленого. На Баженовском месторождении  отличного качества змеевик, из него делают декоративные предметы – вазочки, яйца, подставки. Есть также еще разновидность благородного змеевика под названием офит. Известно также Южно-Шабровское месторождение змеевика, из него, кстати, делают еще и камины.

Очень люблю кварц-волосатик, его много на Приполярном Урале. Прозрачный кварц, с вкраплениями тонких золотистых нитей рутила.

Вообще, каждый красивый камень – это аномалия, ведь природа стремится к энтропии,  к равномерному распределению, а красивый камень по сути своей уникален и неповторим, «штучный материал». И, конечно, эти свойства диктуют бережное к нему отношение».

                                        

Редкие находки: друзья, камни, красота природы

                                           

За годы поездок на Приполярный Урал у нас сложились очень хорошие отношения с местными специалистами по полярному кварцу в  городе Саранпауль. Они нас знают и всегда поддерживают, это крепкие дружеские отношения. Работа в геологии, как правило, сливается с увлечением. Однако здесь есть один момент: поехать в далекие, труднодоступные края можно только с теми, кто профессионал высокого уровня и кого хорошо знаешь и дружишь. Такие геологи, как Владимир Сладков, с которым мы работаем уже 40 лет, уникальны. Это редкий человек, и по качествам характера, и по геологическим знаниям. В геологии действительно иногда встречаются своего рода «штучные» люди».

В условиях поездок в сложные и труднодоступные места, вымывается все лишнее, как это происходит при отмывании золота. Остаются только близкие по духу люди, и вот они умеют дружить и знают, что такое взаимовыручка.  Крепкие люди, дружба  и связь с миром камня - в этом, возможно, просвечивает характер настоящих геологов:

 «Когда удается найти хороший образец, появляется ощущение, что только ты, и больше никто в мире,  видишь сейчас эту красоту. Оно совершенно неповторимое. Однажды в Сибири,  в 150 километров под Нижнеангарском, мы нашли огромный аквамарин. То есть вначале мы вырубили ступень в скале и там  обнаружили крепкий столб аквамарина, высотой в два метра.  Правда, из этого столба ювелирного камня было всего около пяти килограмм.  Замечательной красоты, потрясающие цитрины мы находили на Приполярном Урале, на проявление Парнук. Ольховские цитрины, с Северного Урала, например, обладают очень глубокой окраской. Такие находки всегда вдохновляют на новые поиски и поездки за камнем», - в этой увлеченности  нашего героя, геолога, преподавателя и ценителя красоты камня Владимира Калинина,  видна связь человека и  Земли, нашей удивительной,  интересной и необычной планеты.