Проект "Люди камня". Погружение в стихию Севера.

 

                                  Ирина Герулайте

                                  Зов Севера

 

 

Однажды ко мне пришел зов северной земли. Звучал он своеобразно. Совсем не шаманским бубном и даже не варганом, а шорохом страниц и майских снегов. Это было время, которое мы назвали карантином.  Но позже стало ясно, что оно стало местом уединения и глубокой концентрации.

Со страниц книги журналистов Свердловска на меня смотрел Приполярный Урал, и я не знала что эти горы и эти камни, озера чистейшей холодной воды с веселыми хариусами станут так часто говорить со мной. Что будут они показываться мне во всей своей таинственной красоте через людей, которые меня окружают.  Да, северный Урал стал сводить меня с этими людьми, дарить  новые встречи с жизнью этих краев.

Но вначале было  слово. Слово о Севере академика Александра Ферсмана, знаменитого исследователя земли, геолога. И вот первый шелест северного ветра пропел свою таинственную сагу -  оттуда, из «Воспоминаний о камне» Александра Ферсмана. Об этом человеке я узнала в Москве. В музее, названном его именем на Ленинском проспекте. И верно мне сказали друзья, что столица показывает свои грани тогда, когда ты к этому готова.  Стихия камня проявилась ярко и с намеком на будущее, открывшись мне в длинном и узком зале огромного, богатого, славного на всю страну музея.

Сейчас снова идет майский снег, и превращает все в невероятно сказочную картину, которая для меня всегда  рождение нового, сочетание противоречивых стихий, обновления «окон», через которые все лучше видно. И я люблю это время, в котором происходит итог каких-то больших внутренних событий. Часто мне кажется, что уцелеть в это время очень трудно… и все же каждый раз выхожу оттуда обновленной.

Музей Ферсмана подвел меня к книге, а с книгами у меня крайне тесные отношения. Я, как и многие из любящих читать, с головой обитаю в книге.  Я в ней, с ней, и она  живет в моей душе. И вот, в майское снежное время, я наткнулась на главу о путешествие  академика на Север. Когда он с коллегой, своим товарищем геологом, приехал на станцию «Полярный Круг».

Если б вы знали, как меня захватил просто сам факт существования станции с таким названием! И там, в этой геолого-разведочной экспедиции он нашел новый минерал. И дал ему имя. Все так просто. И так бесконечно прекрасно, как настоящее чудо. Камень обрел имя, Ферсман назвал его «беломорит». Потому что сиял он и переливался как лед Белого моря, как эта огромная стихия, лед и холод, которая требует от каждого из нас огромного мужества и силы.

Когда я читала эти строки Александра Ферсмана, в моей душе словно расцвело какое-то новое чувство. И тот момент был истинно волшебным. В нем что-то зацвело и зародилось. Потому что слова этого человека  будоражили мысль, пробуждали тягу к приключениям, и к встречам с людьми Севера.

На дворе царил тот самый карантин. Мало людей. Тишина. Почти как на Севере, честное слово. И не панику это время пробудило, а зов к исследованию мира вокруг. И это был первый шаг в совершенно новый мир Севера.

Отражение этого шага произошло потом, когда я узнала настоящих геологов. Два геолога нашей уральской Горной академии поразили меня, они привели меня в священное чувство удивления. От того, какие истинные герои живут с тобой в одном городе. И конечно, Екатеринбург воссиял для меня снова, как будто сеть витражей, которых я не замечала, проявились и вспыхнули всеми цветами радуги! Итак, это было знакомство с теми, кто открывает новые камни.

Это оказались уникальные люди.  Побывав в небольшом, но емко наполненном разнообразными минералами помещении, я испытала чувство счастья. Того самого, которое многие ищут, но чаще всего проходят мимо. Это счастье от встречи. И с камнями, и с геологами. Геологи, я уверена, вряд ли поняли мой восторг. Но совершенно точно уловили, что я как-то не в себе. Из-за изобилия каменных красот вокруг я стала, как будто совсем прозрачной.  И скорей всего, неуязвимой для зла. 

Два геолога, настоящие ученые и рискованные, смелые мужчины, рассказали мне о том, как они нашли новый ювелирный камень. И назвали они его «райизит», по имени массива Рай-Из на Ямале. 

Рассказ этот был и прост, и волшебен одновременно. Собственно, переменчивость цвета бледно-розового камня, от изменения падения лучей солнца он стал вдруг прозрачно-желтоватым, а потом обратно, розовым, «иван-чайным». Хотя вначале он лежал среди других камней и не вызывал особенного интереса. И что меня особенно поразило, так это совпадение моей легенды, эпизода с нахождением  и обретением имени камня «беломорит» из книги академика Ферсмана и находкой моих новых знакомых геологов. Движение камней и северных краев, в моем новом мире, словно по нотам, произошло! Они стали двигаться навстречу, хотя  еще совсем недавно я сама шла за ними.

 И интервью с геологами для меня были сродни встрече с первооткрывателями новых континентов. Меня восхитило их мужество и простота. Фират Нурмухаметов и его коллега Михаил Попов стали для меня теми, своего рода, идеальными героями, о которых пел Владимир Высоцкий. Но вот только все сюжеты его песен о горах, они испытали на себе. И звезда их просияла для меня, пожалуй, самыми пленительными лучами, которые я когда-либо ощущала вблизи.

Душа севера приблизилась ко мне в период пандемии, потому что это был глоток свежей воды. Я с головой пропала в одной книге, «Самый красивый Урал». Со страниц на меня смотрели древние скалы и горы, холодные озера сверкали, словно в первый день творенья, а тихие проводники, жители приполярного Урала, вели за собой в опасные места. В книге тоже было много камня, но это был древний камень, великолепный гранит, из которого состояли культовые, как мы думаем, места силы Севера. От них веяло неведомым, новым, неясная и опасная неизвестность лилась со страниц книги. Но были моменты, когда становилась понятно, что изрядная доля мужества была в характере журналистов, снимавших фильм про эти места. Где человек вообще-то не очень ждут.

Но я ждала появления песни. Ведь так высоко уносили мечты о северных просторах, так пристально в своих снах я вглядывалась в чистые озера и смотрела на вершины очень древних гор. Они переговаривались со мной и днем, и ночью.

Так появилась моя песня «Олень».  Этот красивый зверь стал для меня воплощением грации, силы и свободы. И музыка о нем продолжила новую, фантастическую линию Севера и встреч с этим непростым и сильным миром.

          16 июня, 2021