Проект Ирины Герулайте "Шкатулка цвета и музыки". История голубого цвета

Ирина Герулайте

Голубой : вкус и цвет лазури

(из книги "Схвачено на лету")

 

Яркое зимнее небо,

Адский мороз,

Край голубой старинного здания.

Лето, полынь.

Небо, что стелется.

Много тумана,

И вверх, только  вверх

Колонны идут

Прекрасного храма земли.

 

Под конец осени я всегда с нетерпением жду зимних погожих дней, ведь в эти дни небо так чисто и кристально ясно, что в голове звучат одновременно несколько флейт - звонкие чудесные дудочки провозглашают упоительную голубизну январских небес. Однажды, посреди невероятно холодного дня, я остановилась, завороженная и посмотрела на это небо. Оно было ровным и ясным, как только что родившийся лед, таким прекрасным, что про холод забывалось. Зимний цветок, драгоценность холода посетил меня в начале января. Я повсюду видела его, в каждом движении снов, в утреннем небе, похожим на молочную сказку с сахарными берегами. Огромный, ярко-голубого цвета, раскинувший свои легкие лепестки, с золотым центром, цветок возникал повсюду, и был он похож на признание новой зимы в любви. Я с упоением вглядывалась в ровные лазурные небеса, и в них шло движение его лепестков, они ложились на дороги.

И в это время я ощутила, что такое отдых зимой. Это когда ты погружаешься в сияющую атмосферу чистых небес, и из них на тебя плывут прозрачные лепестки Духа зимы. И аромат у этого цветка нежен и полон тайны, как застывший в ожидании ангел, который тихо ждет призыва. Таким он был, Дух зимы, распростертый над городом, прилетевший в январские дни.

Потом, когда зима уже отступала, и с ней отступали все ее воинские части - темные ночи, еще более темные утра (о которых даже думать было жутко, не то что выходить!), ледяные коленки и яростное, совсем не греющее солнце, меня посетил цвет воды - призрачный голубой оттенок, похожий на туман над озером.

В нем купались голуби, и издалека казалось, что они похожи на маленьких смышленых людей, уж очень интересующийся был у них вид. Сырой туман растекался медленно, и в самых прекрасных, живых местах города, словно созданных для птиц, деревьев и пушистых кустов, он ложился ровно и свободно. Призрачный цвет, как и его обволакивающая текстура, напомнили пришедшую показаться воду. И я искала и находила ручьи, несущие этот волшебный, упоительный и нежный цвет.

Появление тонкого и воздушного цвета потрясло меня, когда мы с другом проводили сеанс «считывания» состояния друг друга. Происходило это так: мы сели, включили музыку, величественную и печальную, закрыли глаза, и наблюдали приходящие образы. Я увидела сотни красивейших колонн, ужасающую в своей утрированной реальности и при этом прекраснейшую картину! Прозрачные колонны ровно мерцали светлым небесным огнем, как будто вся земля в этот миг стала огромным храмом, и его колонны уходили далеко в небо, вершины у них я не видела, так далеко они уходили вверх. Дружище мой увидел не менее интересное зрелище: точно такие же колонны, такого же оттенка, уходили ровно в землю, далеко и глубоко, и было там, в подземелье страшно и дико. Через пять минут мы очнулись, я спросила его, а он меня, и мы были озадачены -  на какие же разные полюса нас отправило.  

Озерная сущность голубого цвета неизменно зовет меня тогда, когда мир вокруг активен и напорист, мне же в противовес хочется лечь на песок и смотреть на озеро, и быть там до того момента, пока все во мне не скажет: «А вот теперь можно уже и пойти!». В такие дни я зову к себе этот цвет, и он начинает растворять меня. Приходят маленькие темно-голубые незабудки, в которых тихо плещется небесная вода.

И одной такой водой я была упоена здесь: великолепное круглое, окаймленное старыми горами, принимающее все рассветы и  закаты как лучших друзей озеро. Оно подарило мне цвет и воздух поэзии. В третьем классе, когда мы с подругой весь вечер собирали гальку и стеклышки, обкатанные водой, это озеро дохнуло на меня такой тишиной и лучезарностью, что потом, лишь только заслышав шум моторных лодок или шум ветра, я уже впадала в поток музыки природы. И слова сами находили меня, потому что я не искала их, а слушала это волшебное озеро. Любой вечер, когда можно было пойти и смотреть на закат, с высокой смотровой площадки, где вечернее солнце посылало свой огненный поцелуй через гладь воды, неся эту нежность по воздуху, становился исключительным по своей насыщенности, и эмоции заполняли меня до краев. Потом можно было бегать и прыгать, что мы и делали, с восторгом покоряя скалистые спуски. Небесный цвет поэзии сияет в каждой секунде пребывания возле озера.

Шум моторных лодок приподнимал и растворял в волне странствий по миру, по реальным городам и лабиринтам воображения. Этот портал открывается, когда к нему лишь только приблизишься. Там много воздуха и света, и дух природы разговаривает с тобой, проходя через все стены сомнений. Как одно озеро может быть таким сплошным светом и вдохновением, мне неизвестно.

Однажды я увидела это озеро во сне, там оно было замерзшим и пряталось высоко в горах. Совершенно реальная картина. Вокруг него росли неизвестные мне растения, а по темному льду стелились лучи также совершенно нового светила, которое я встретила впервые. Это было так эпично, что утром я проснулась другим человеком, который побывал в космосе. Мне было страшно говорить с людьми, потому что они показались мне неизвестными существами, которые сделаны из какого-то невиданного материала. Из того сна все в мире виделось необычным и чужим -  вокруг был другой мир, а не тот, который я знала раньше.

Спустя год я увидела другой сон: будто это озеро вдруг освободилось от темного льда, стало лазурным, лазуритовым… и по нему поплыли гуси! Почему-то множество гусей, а потом и лебедей. Эти водоплавающие были мне знакомы. Однако окружение озера - кустарники, деревья, камни ярчайших оттенков, на земле таких нет, цветы оттенка восхода солнца были опять флорой невиданной. Огромная звезда над озером тоже была из другого мира.

«Как хорошо! - утром подумала я, - побывать там – уже подарок. Ведь я  смогу прийти сюда, когда это будет необходимо». Так и оказалось, оно всегда со мной, озеро, возле которого я жила когда-то и к которому всегда приезжаю и другое, из сна, стали местом волшебства.

Музыка небесного оттенка, Вольфганг Амедей Моцарт, который однажды увел в вереницы вселенных. Его космический менуэт из 40 симфонии разрывал мне душу на части. Меня не сильно волновала первая часть, знаменитое allegro этой симфонии,  зато менуэт, до сих пор излучает свет Сириуса. Когда мы пытались разобрать его по гармонии и сделать музыкальный анализ, мне стало не по себе, как будто Сейчас- Все - Кончится… Потому что раскладывать этот свет космических лучей было бессмысленно.

 Да, а еще была морская стена. За год до поездки на Черное море, в Анапу, когда я еще не знала, что мне предстоит туда направиться, мы гуляли по горам. Горы эти всегда совпадают с местами «возвышения духа".  И тут мой друг внезапно увидел огромную голубую стену.  «Вот,- крикнул он, - смотри, ты можешь представить, что это море! Много моря!».  На море мы не были никогда. Но  сине-голубая стена начала светиться и шуметь, как в большой ракушке. 
Как светилась музыка Cocteau Twins... Всякий раз, когда я ее слышу, происходит момент освобождения. А свобода для меня всегда  оттенок лазури, бирюзы, нежного голубого, много воздуха и света и возможность летать, быстро и далеко. Однажды узнав эту музыку, моя душа отправилась в леса, без конца и без края. Там росли деревья с лазурными стволами, уходящие вверх, и кроны их достигали космических высот. Деревья пели, как будто тысячи нежнейших флейт разговаривали, повествуя о движении только вверх, и я верила им. Cocteau Twins снова стали моей любимой музыкой, как потребность в больших пространствах, полях, горах, лесах, где обитает душа. С ними мне удается прогуливаться по тем местам, где танцуют и встречаются души, уже или е

eще не связанные с земным притяжением. А когда я снова прихожу сюда, весь мир мне становится родным, потому что я чувствую – эти флейты могут все. Они как легкая голубая ткань, обнимающая, когда рассказываешь о путешествиях в далекие леса с деревьями-флейтами.

 

21 апреля, 2014  7 мая,  2014