Время башкир - эссе на конкурс национальной библиотеки
Ирина
Герулайте
Это время
башкир
Как просто и открыто на меня
Смотрел бордовый цвет.
Темней, чем красный,
А рядом с ним – зеленый, лепеча
Про лес, холмы и реки сказку.
И цвет, как символ кочевых
племен,
Что медленно идут
С протяжной песней,
И славят жизнь и солнце, гонят
тлен,
И у костра закат встречают
вместе.
И краше ягод, листьев и цветов-
Лишь вышивка
На платье том бордовом.
Она улыбку в хмурый мир несет,
И как-то вдруг тускнеет все, что
ново.
Зато сияет нам из глубины
Мир крепкий,
Там, где время - все священно.
Смотри, как странно помним, любим
мы
Пространство древних мифов,
неизменно!
И.Герулайте, 2019
Хочу предварить эту работу несколькими словами о стиле. За
время своей писательской деятельности я выбрала форму эссе, так как на меня
повлияли два любимых мной автора. Это Альбер Камю и Гилберт Честертон. Форма
эссе близка мне, потому что в ней есть достаточно строгая форма, и одновременно
большая внутренняя свобода. Мое эссе посвящается моим друзьям и вдохновителям –
башкирам. И в этом народе, как мне увиделось
со стороны, так сильны эти качества – они и строги, и добры, свободны и
исполнены достоинства.
Древние национальные культуры – это мир, через который мы
часто снова обретаем самих себя. Иногда слышишь башкирскую песню, смотришь, как
танцует национальный ансамбль или студенты, будущие хореографы, и неожиданно
видишь, как стоишь ты посреди зеленого моря садов в Бирске, где зреют яблони, а
голос твой выводит совсем не свойственные твоему, европейскому складу, мелодии.
И в этот миг нет роднее и ближе тех мелодий. И льются они из души, словно бы ты
знала их всю свою жизнь.
О башкирах я могу говорить долго, ведь среди них есть мои
друзья, с которыми мы делим и учебу, и труда. И башкирские народные танцы всегда смотрю с редким удовольствием. А эпос
этого народа, такой как «Акбузат» вызывает у меня чувство прикосновения к очень
важной, глубокой тайне жизни.
И вот несколько «башкирских историй», в них отразились мои
отношения с этим народом и все, что я постепенно перенимала у него. Две моих будущих
университетских подруги, две Юли из Уфы приехали к нам в Екатеринбург, учиться
в УрГУ. И я сразу разглядела в них
некоторые очень привлекательные, особенные
свойства, которые и сделали нас друзьями.
Девушки Юли были очень хорошо воспитаны. На фоне наших,
екатеринбуржских, девчат они выделялись поразительной, высокой пробы
скромностью. И была она им так органично присуща, что я тогда задумалась –
почему бы не перенять это пленительное качество всем нам?! Вероятно, эта
скромность в принципе очень украшает еще и потому, что сразу ставит женщину как
бы в очень высокое положение. Ведь когда ты ведешь себя с достоинством, когда
не «лезешь» всей своей яркой природой в глаза, то цветок твоей истинной
женственности расцветает восхитительно и пышно. Именно тогда, когда твой взгляд
выражает спокойствие и мир, когда твоя одежда помогает тебе быть собой, то есть
женщиной – умной, приятной, скромной, достойной дочерью своего народа, то и мир
к тебе будет относиться соответственно.
Размахивающая мечом женщина все же
пугает, несмотря на то, что в большей части современного кинематографа она
именно такая, агент в черном комбинезоне, спасающая мир.
Но две наши Юли не торопились спасать мир, потому что были
пленительно скромны, в их больших глазах светился ум и душа. И высокая
культура воспитания. Конечно, общаться с ними было огромное
удовольствие. Мы учили наизусть Канта и Гегеля, потому что экзамен по немецкой
классической философии предстоял нам непростой.
И от души смеялись, когда кормили в дендрарии голубей,
называя их именами немецких ученых. Кто-то из гулей удостоился имени Фейербаха,
кто-то Фихте, а самый толстый и умный, который точнее всего примечал батон, и
был наш герой – Гегель!
Другая башкирская история гласит о том, что в этом народе
заложена сила дружбы и ответственности. С одной из моих башкирских подруг,
Зилей, мы познакомились в поезде. Она ехала в Питер учиться. А я направлялась в
гости к друзьям. И обе мы были влюблены в этот холодный северный город. Так,
поедая курятину в веселом плацкартном вагоне, мы и подружились. Девушка Зиля
оказалось просто замечательным человеком, по которому я искренне скучаю и очень
радуюсь, когда вижу. В один из моих визитов в Питер, она пообещала меня
встретить с поезда на вокзале, хотя время для встречи было не очень удобное -
пять утра.
И конечно, когда тебя встречают в другом городе, он сразу
становится тебе словно ближе, родней! Мегаполис вмиг делается человечней. Моя
дорогая Зиля приехала из Кронштадта, где она отдыхала на даче с друзьями, самой
первой, умопомрачительно утренней электричкой, в туфлях, которые в кровь стерли
ей ноги. Но ведь она приехала! Хотя я вряд ли стала для нее родней, ведь мы
довольно коротко были знакомы.
И тут я снова отметила эту черту башкир –
И вот, от историй дружбы с башкирами стоит перейти к истокам
их культуры. В нашем городе этой весной проходила выставка, посвященная
башкирскому этносу. Когда я попала в этот, на самом деле совсем незнакомый мне
мир, меня покорил и темно-бордовый цвет, обилие цвета земли, коричневого и
цвета солнца, желтого. В атмосфере этих тонов было все – костюмы, ковры,
одежда, домашняя утварь. «Какие жизнеутверждающие цвета!» - мелькнула у меня
мысль.
И тут я увидела зеленый цвет, он словно пел о холмах и
лесах, в которых утопает Башкирия, о покрытых зелеными шапками летних
горах. Зеленый тоже богато представлен в
национальной одежде и прикладном искусстве.
Изучая языческие
верования башкирского народа, я узнала, что для них очень важна доблесть и
смелость, а также честность. В эпосе «Акбузат» главный герой Хаубан услышал наставление от золотоволосой
волшебницы Наркас. И сказано об этом так: «Понял тогда Хаубан: первый уже получил он от красавицы водной подарок – полные
пригоршни слов, что самоцветов ценней». Вот она, приверженность к чести и
искренности, к правде, и в эпосе они дороже
всех драгоценностей мира.
Мрачным показался пантеон языческих демонов этого
народа. Все они были похожи на представителей людей
с самыми худшими чертами души. Тяжелые и вредоносные их свойства вызывали
ужас и оторопь. Но как же хороши существа, несущие добро и свет! Хумей, Наркас
– эти светоносные женщины даровали мудрость, ум и доброту всем, кто с ними
соприкасался душой. Образ башкирской женщины открылся однажды в танце.
Башкирский танец это концентрация всех сил народной души. Танец девушки-лебедя
был наполнен роскошной грацией плывущей по сцене то ли юной танцовщицы, то ли
лебедя. Нежность и доброта, крепкий характер и красота, внешняя и внутренняя,
отразились в этом высоком, как полет лебедя, танце. И все друзья-башкиры
проплыли в тот миг перед моим взором. И отблагодарила я тогда небеса за то, что
они подарили мне встречу с таким удивительным народом.
Комментарии
Отправить комментарий