Эссе о Москве. Улица Моховая, музей имени В. Вернадского

Ирина Герулайте

Люди идут по свету 

            или

музей имени В.И. Вернадского

Совершенно замечательная улица есть в столице. Улица Моховая. Да, та самая Моховая, с которой был Витька из песни «Сережка с Малой Бронной». Песня композитора Андрея Эшпая, которого уже полгода нет с нами... Но песни он писал такие, что остаются с тобой всегда.

Иду я, напеваю эту песню, а справа – башенки Кремля, и Исторический музей, то есть самое сердце Москвы. И мое сердце начинает биться от волнения все быстрей.

О да. Как бы ее не ругали,  иногда даже по делу, нашу столицу, но все равно - как же она хороша! Красавица, у которой много роскошных домов и домиков, особнячков и величественных зданий с белыми колоннами, где часто хранятся бесценные вещи. И история этих вещей меняет нас, делает богаче: чем больше ты постигаешь мировую культуру, тем шире становятся твои глаза, тем больше ценностей сохраняется в твоем сердце. И иногда ты достаешь их, как самую драгоценную парчу, ткань, которой нет износа – ведь она часть твоей души, и ее рисунки расцвечивают миры.

Итак, гляжу я на все это великолепие, и сердце мое сжимается. От странной любви и принятия всего.  Потому что именно в этом городе я почему-то яснее всего чувствую, что это такое.

 Дух захватывает от этой улицы, ведь здесь и Университет имени Ломоносова, одно из зданий, и еще – уникальный по своей атмосфере музей. Это  минералогический музей имени Вернадского. Владимир Иванович Вернадский – гениальный минеролог и кристаллограф, основатель учения о ноосфере. Его книги теперь читаешь не как фантастику, а как руководство к действию. Все, что он говорил, о чем думал - сбылось, как это случается с гениальными мыслителями. Музей, в котором мне довелось познакомиться с безграничным миром минералов и драгоценных камней, всем своим видом внушал симпатию. Это высокий старый особняк, с колоннами белого цвета, он находится чуть левее от центральной стороны Моховой.

И, между прочим, я заметила разницу в поведении охранников разных зданий. Недалеко от музея есть явно государственное место, я это уловила по каменному лицу охранника. Потому что когда я его спросила, где музей Вернадского, он слегка оскалился и сказал, куда идти. Но все же оскал был характерный. Что ж, человек на работе. 

Но был и другой человек, на такой же работе. Это охранник в самом музее. Он оказался доброжелателен, подробно рассказал мне про все девять залов, а также что и где находится. Хотя весь вид его говорил, что сдачу разбойникам он точно даст – высоченный и весьма крепкого телосложения мужчина оказался. И заметьте, это не приятная пожилая леди, которая работает в музее и рада посетителям, а зрелый крепкий мужчина. И вел он себя удивительно корректно. Не то, что тот жуткий тип, что был рядом.

Как вы думаете, что нужно человеку с Урала, где бы он ни оказался?

Правильно! Ему нужны камни, каменья, прозрачные и матовые, огромные и миниатюрные, величественные и ласковые, всех возможных оттенков. И в этом месте все это есть сполна. Я  словно попала домой, туда, где все эти дары земли переливаются и смотрят на тебя. А ты – на них.

Первый зал оказался очень большим. И мне даже показалось, что я вслух говорила с огромной друзой аметиста и с крупными породами агатов, потому что случайно услышала свой голос среди тихих голосов очень интеллигентных посетителей. Выдала я что вроде такой фразы: «О, ну какие же мы роскошные, какие разноцветные!». По-моему, все это слышали, но никто вовсе не удивился. В этом зале была рассказана история человека и минералов, на стенах висят большие растяжки, на которых подробно говорится о взаимоотношениях древних людей и долгоживущих даров земли.

А дальше была византийская и флорентийская мозаика, мои любимые цветы лилии, которые вдруг закруглились  в каменной столешнице, просвеченные офиокальцитом.

Тем самым камнем, с которым у меня связан один мой добрый друг, индеец, так мы его называли про себя  –  известный травник, лекарь.

 Умный и веселый индеец из города Сугрэс, у которого я иногда покупала камушки.  Или же он мне их просто дарил. Этот офиокальцит  мне его очень напомнил… И ощущение прохлады этого благородного зеленоватого камня попало ко мне прямо в пальцы через стекло витрины.  

Индеец (Александр Дмитриевич Осминин) говорил  про этот камень, что он помогает восстанавливать гармонию, баланс в организме и в душе. И это – чистая правда.

Поднявшись на второй этаж, минуя очень веселых геологов, которые готовились к какому-то событию, потом что тащили мешки с минералами, я попала в зал, где хранится коллекция Сергея Миронова. И вот тут-то меня просто, что называется, накрыло волной множества чувств. Вы знаете, это сочетание музыки и драгоценных камней стало для меня путешествием в новое измерение. Там, среди действительно богатейшей коллекции, со всего мира, играла песня «Люди идут по свету». И с этой песней у меня, да и у многих людей моего и старшего поколения связано так много, что, честное слово, дух у меня захватило.

Душа путешествует иногда так далеко, что мы, находясь в теле, переживаем трансформации, которые очень много значат… Песня о геологах, исследователях мира, путешественниках и ученых – она трогает душу, и это было с раннего детства. Недалеко от дома, где я теперь живу, была чудесная семья, друзья моей бабушки. И мы ходили к ним в гости, в этой квартире было много прекрасных коллекций камней. И я очень увлекалась ими, приходила и сидела, молча смотря на них, а иногда спрашивая мужа Антонины Михайловны, что это за камень. Добрые и сердечные были это люди.

Какой-то увлекательный и приключенческий дух исходит от этой песни, она и мужественная, и с юмором, и музыка ее тоже славная, несмотря на то, что аккордов, мягко говоря, не так много. Но пели мы ее с упоением, много, всей компанией. И тут, в этом зале, где стоят и красуются турмалины, как-то я особенно сильно их полюбила в этот раз, играет – негромко и трогательно – эта песня. На экране шел фильм, как раз о профессии геолога, там было много карьеров нашей прекрасной земли, трудной и даже чуть отчаянной жизни этих искателей, как говорят, лириков и физиков. 

И в это же время, этим августом, я читала в Москве концептуальную книгу. 

С ней у меня сложились особые отношения, потому что доступ к ней есть только в Москве. И могу я ее читать, в отличие от многих книг, исключительно аналоговую, то есть нормальную бумажную книгу. Она есть у моей подруги, и вот я уже второй, можно сказать, год, ее изучаю. 

Все эти ребята из книги «Хроники российской саньясы»  В.Лебедько трудно, но при этом архиинтересно. Когда читаешь, то волосы дыбом на голове – это первые экстрасенсы, вернее, те, кто начинал исследования возможностей человека, глубин души и сверхспособностей. В книге герои никакие не гуру, а люди, которые много трудились, добывая крупицы знаний с сложном в информационном плане Советском союзе. Зато, как я поняла по книге, эти знания у них крепко осели и они могли ими пользоваться. Это же самое главное, как вы думаете? Уметь применять на практике все, что ты изучил.

Фото автора эссе из музея имени В.Вернадского

Да, среди огромного богатства минералов со всех концов света, мне пели о богатстве души человеческой, которая может иметь несравненные силы и глубину постижения этого мира.

Вышла я из зала, как будто совсем другим человеком. Мне так показалось на тот момент, по крайней мере. Мощь камней и мощь песни, поддержка, незримая, но очень ощутимая  другого поколения, тех физиков и лириков, искателей смелых и иногда беспредельных, вот это и был для меня Музей Вернадского, дорогой читатель. Моховая, дом 11. Сердце Москвы.

  

1 - 15 августа, 2019