"В глазах Гоген, в ушах Пинк Флойд". Игорь Степанов. Из новой книги И.Л.Герулайте "Другое поколение".

                        

https://www.proza.ru/2008/11/11/146 - по этой ссылке  вы сможете прочесть увлекательные и искрометные рассказы поэта, писателя и журналиста Игоря Степанова

Ирина Герулайте

«В глазах Гоген, в ушах - Пинк Флойд».  Поэт Игорь Степанов

Человек, о котором я пишу – профессиональный и уважаемый журналист. И не только! Игорь Степанов - талантливый поэт, бард, хороший товарищ, с изумительным чувством юмора. Мы дружили с ним, гуляли по городу, а в один прекрасный день стал моим «проводником» в мир журналистики – крестный, можно сказать, отец.  Когда моя подруга, журналистка сказала мне, что он ушел в мир иной, произошло это полтора года назад, стало  так горько и тоскливо, мрачно стало. Эх, Степа,  Степа... куда же ты?!

Он умел сказать нужное слово, и как же он его точно находил! Настоящий, искренний талант.  Мы много общались, и это всегда было весело. Очень многое я у него переняла. Да, я чувствую потребность рассказать о нем, глубокую, как та печаль, которая пришла к нам с его уходом. Но все же с нами остался прекрасный и остроумный мир его волшебных слов, метких фраз. И песен, которые многие так любят.

 Мы с друзьями-музыкантами называли Игоря Степой, для нас он был Степа Лиходеев,  уникальный человек. Это его изобретение: «Вот говорят некоторые: «Денег нет, денег нет…» - не верьте. Ерунда все это. Другое дело, когда денег нет совсем».  Гениально! До сих пор восхищаюсь этим мудрым афоризмом.  Сам Степа на самом деле никогда не унывал.  И не давал впасть уныние другим.

Так и как же тут унывать, если в 10 утра мы со Степой были уже в хорошем настроении! И это чистая правда. Как-то летом, в начале 90-х, когда в стране происходили непостижимые уму события, с нами произошел чудесный, буквально излучающий оптимизм, случай. И главным героем там  был как раз он, наш Степа.

На улице Бардина, в длинной, огибающей двор пятиэтажке, обитал в то время клуб под названием «Ключ». Из тех дворовых клубов, которые я до сих пор очень люблю всей душой. Потому что работают там люди по призванию и очень любящие детей, ибо больше незачем им там быть.

В нашем «Ключе» была молодежь специфическая: там собирались поэты и барды. Много с кем я там познакомилась, по делу и не по делу, как говорят. И Наташа  Баскакова, интереснейший человек,  поэтесса, сумела организовать это пространство очень уютно. Нам там было хорошо.

И вот, выйдя из гостеприимного клуба, дело было светлым майским утром, мы увидели Степу.  Он радостно подмигнул, и мы направились не куда-нибудь, а в песочницу! Во дворе этой пятиэтажки мы сели и начали пить портвейн. Разговаривать о поэзии, рассуждать о том, кто какие стихи прочитал,  а та самая бутылка портвейна была только поводом поговорить. Утро начиналось чудесно! Помню, что мой рабочий день (а трудилась я тогда концертмейстером в школе для юных фигуристов, что тоже недалеко от клуба) продолжился на «ура». Никто из нас не был пьяным, но все стали очень веселы и оживлены, потому что чего же еще душе надо – поговорить о высоком искусстве! В песочнице, под мухомором.  На этой чудесной волне мы разбежались по делам. Чудесное утро, добрые беседы, портвейн, хорошая погода, весна – лучше нет на свете для поэтов!

В общем, Степа умел объединить вокруг себя хороших людей. Хоть под грибком в песочнице, хоть в профессиональном информационном агентстве. Он создавал настроение, и оно всегда, несмотря ни на что, было наполнено жгучим интересом к жизни людей, жаждой жить и юмором. После общения с ним оставался шлейф симпатии к миру и доброго очарования – самой жизнью и Степой, конечно.

 И потом мы с ним начали работать в агентстве «Информ-Экология», а это была первая ласточка свободной журналистики в 2000-е годы. Да,  не знаю я, снилось ли это хоть раз моим современным коллегам по перу. Думаю, им даже такое и не снилось.

Нам удалось поймать этот ветер свободы. И тогда я получила первый свой ноутбук, и не от кого-нибудь, а от Степы! Именно он принес его в студию «Пиноккио», показал, как пользоваться программами.  И я, освоив эту грамоту, стала увлеченно писать. Почему он решил меня взять туда на работу? Ведь по образованию я была и остаюсь философ. Но в 2001 году я совершила  эпохальное путешествие на концерт «Депеш Мод» в Москву, и именно тогда написала первую статью. Этот концерт с туром «Exiter» меня так задел, что молчать я просто не могла.

В тот год упали башни в Америке и самолеты из этой страны вылетали, мягко говоря, с трудом. И 16-го сентября, в день концерта я с тайной надеждой шла к «Олимпийскому», чтобы узнать страшную правду – прилетят «Депеша» … или нет?! Когда у кассирши я выяснила, что все-таки да, то хотела ее обнять и тут же, сразу купила ноты Шуберта недалеко от «Олимпийского», на проспекте Мира – «Ave Maria».  Чтоб выразить благодарность небесным управителям.

В общем, эта история была такой детективной, что в итоге я на радостях показала Степе свою статью. Он похвалил меня.  Однако сказал, что по форме надо еще поработать, что я и сделала. После того, как я отшлифовала материал, он, поняв, что я не безнадежна, пригласил меня работать журналистом. Конечно, я даже не представляла, что это такое. Потому что до этого работала только концертмейстером. Хотя прозу писала, но немного. Это было похоже на стиль «фэнтези», высокопарно,  на редкость  пафосно. Просто тогда я увлеклась  романами Р.Желязны и  Д.Толкиена, а еще волшебной книгой Г. Майнринка «Ангел западного окна». И к журналистике мои опусы не имели ровным счетом никакого отношения.

И вот наш дорогой Степа пригласил меня в коллектив журналистов, который был подобран идеально. А сам наш герой делал интереснейшие материалы, стиль которых был ярким, настоящим, очень своеобразным. Но в рамках задачи, чему он нас всегда учил. Не учил, конечно, а просто направлял, потому что знал гораздо больше, чем все мы на тот момент.  В агентстве, где мы дружно ругали тех, кто вредит экологии,  а хвалили тех, кто ее улучшал, подобрался очень славный коллектив. Никто никого не обгонял, не было ненужного напряжения и конкуренции, потому что каждый занимался своим делом, работая на «своей поляне». И Степа, конечно, был впереди планеты всей, за счет своего обаяния и умения работать со словом и с людьми. В те времена, вначале 2000-х, все исподволь ощущали какую-то надежду, чего не было ни в 80-е, ни в 90-е. До кризиса 2008 года все были радостны и полны оптимизма. Поэтому время общения со Степой тоже было овеяно этой атмосферой.

Как бард и поэт он проявил себя в записи альбома в студии «Пиноккио», которая находилась тогда в учебном театре у филармонии. Песни у Степы такие, что я периодически цитирую их, чтобы пояснить друзьям или студентам что-то важное, которое без прямой цитаты никак не донести до оппонента.

Вот, например, песня Игоря Степанова о вокзальном менте: «То там, то сям берут киоск, курю косяк, так-сяк, дым через нос». Согласитесь, вся атмосфера – как на ладони!

 Или еще: «В глазах Гоген, в ушах Пинк Флойд». Очень родные слова, в которых отражена часть нашего мировоззрения. Можно даже не читать учебник по истории постсоветского периода, а послушать эту песню, и все станет ясно!

Вы знаете, есть такие люди, встречаясь с которыми ты их сразу любишь. Не потому что этот человек какой-то выдающийся, хотя чаще всего именно так и бывает. А потому, видимо, что вы «нужные книги в детстве читали», те, которые делают людей людьми и слушали одну музыку, формирующую взгляд. Степа  - из таких! Он был сложным и многогранным человеком, талантливым, с роскошным воображением. Но всегда словно родным, понимаете?  

Вот вы перебросились двумя словами – и пароль найден. Иногда своим студентам даю в качестве тренинга пересочинить по-своему песню «Я знаю пароль, я вижу ориентир». Но только совсем недавно мне стали понятней эти слова. Они об этом - о тех, с кем вы точно виделись в каких-то других жизнях, как принято сейчас говорить.

 По-своему я разумею, что эти люди просто даны тебе по судьбе. И поэтому, наверное,  ты их чувствуешь сразу. И не нужно этих суетных попыток разобрать человека, как-то по-особому его понять. Перефразируя писателя Клайва Льюиса, человека надо принимать и доверять ему. Не обязательно, конечно, денег доверять, вот прямо так, с порога. Но точно уж не изучать, как объект.

Игорь Степанов, Степа Лиходеев, дорогой наш дружище! С тобой всегда по-доброму, с улыбкой и теплом можно было пройтись по улицам нашего города, обсуждая действительно интересные и важные вещи. Ты замечательный! И знай, что те, кто остался - помнят о тебя, вовсю цитируя твои харизматичные фразочки. И возможно, это и есть вечная жизнь и добрая память, помогающая нам преодолеть тоску-печаль о тебе. Сам бы ты ее точно никогда бы не одобрил.

26 января – 5 февраля, 2019