Беседы с ювелиром. Тайны русской души.

Ирина Герулайте

Беседы с ювелиром: этот прекрасный и влекущий мир людей.

У меня есть хороший друг, он занимается ювелирным делом. Украшения его великолепны и похожи на то, что живет, красуется, одаряя нас своим великолепием, в природе. Легки и прихотливы линии, порой, как все в природе, несимметричны и словно слегка сыроваты,  словно их взяли только что из земли. И благородна игра их камней и свет их золота.

И ум его, заточенный под восприятие мира с точки зрения зрелого художника, который, что очень ценно, в принципе давно не употребляет спиртного, а потому безупречно ясен, является для меня своего рода ориентиром.  Это словно маяк, среди сложных, плывущих вдаль  разнокалиберных кораблей - событий.  Недавно мы говорили о том, как меняются люди и откуда берется подлинная информация. А уж для меня эта тема – моя, родная, она как вода среди пустыни! Я просто села у него за столом, со знаменитым прибалтийским бальзамом, и никак не могла наслушаться…

Началось все с того, что он часто бывает в Нижнем Тагиле,  там проводятся выставки его украшений, и однажды он поразил местных ювелиров глубокими знаниями о тонкостях в делах минералов и драгоценных тагильских  шахт. «Как вам это удалось узнать?!» - изумлялись тагильчане, слушая, как он с легкостью излагает таинственные исторические сведения. А он делал просто. В свое время, когда он заезжал в Тагил на добычу камней для своих работ, он часто беседовал с местными стариками, которые прожили здесь всю свою жизнь. И эти рассказы, непредвзятые, с юмором и без прикрас, про местные шахты, про своеобразные обычаи мастеров и камнерезов, и даже легенды города, которые крепко связаны с историей тагильских мастеров, дали  ему больше, чем все книги.

Ювелир  грустно заметил, что люди перестали быть откровенны. Что их стало очень волновать то, что связано с насущными жизненными вопросами – есть, пить, кредиты, правительство... И душу раскрывать никто особенно не торопится.

В этих словах я почувствовала какую-то правду, сравнимую с горьким лекарством. Так и есть.  Некоторая замкнутость общества существует, и мы не знаем, как долго это продлится. Но согласитесь, что в сто раз дороже стихов – влюбленность, дороже денег – искреннее общение и дружба, радость открытия другого человека, дороже выгоды – прямая дорога к сердцу.

Не все могут позволить себе роскошь что-то делать просто так, потому что ты это любишь. Но ценность человека по-прежнему выше технологий и доллара, ценность близкой дружбы не сравнится ни с чем. Вот только я не знаю, как много у нас людей, которые отдают себе в этом отчет.

Хотя есть те, кто правда знает цену живому общению, и по идее, стоит вести разговор о них. Итак, однажды летом я открыла для себя писателя Константина Паустовского. Хотя его давно нет в живых, некоторые мертвые намного живее тех, кто сейчас вокруг нас. К слову сказать, как-то одна моя хорошая знакомая, когда я рассказала ей про педагога по фортепиано Исаака Зетеля, я как раз писала материал о его ученице, не приминула мне сообщить, что Исаак Зусмович давно умер. И тут я подумала, что да, конечно, я помню это. Но я помню и другое: он как раз из тех, чья жизнь на земле, жизнь его духа, не закончится никогда. Линия его учеников ветвиста и хороша, и не все из ныне живых могут похвастаться такой преемственностью. Великолепно, не правда ли?

Итак, Паустовский, роман «Черное море». В нем речь шла о молодом писателе, который был сильно замкнут на себе, презирал весь мир, проживая исключительно в мире своих фантазий.  При этом тихо мечтая писать нечто  совершенно грандиозное! Такая вот интересная мечта.  И как-то раз, будучи на отдыхе, у самого Черного моря, он повстречал одного старого человека, бывшего капитана, который со смехом сказал ему: «Да какой же ты писатель, ты ведь жизни не знаешь совсем! Иди и изучай мир людей!» - цитата приблизительная.

И Гарт пошел.  Сперва с отстраненным видом истинного мизантропа, а потом увлекся. Он начал общаться, много и глубоко, смотреть на жителей черноморского побережья, пытаясь понимать их, несмотря на всю свою природную замкнутость. Он даже умудрился влюбиться в девушку – художника. Общался Гарт по делу, по пустякам, пробуя понять на вкус, что же это такое, мир людей. И это занятие, давшееся ему поначалу с таким трудом, в итоге принесло ему то, что мы называем потоком, волной творчества.  Его книги ожили и наполнились интересными персонажами. Нет ничего интересней, чем жизнь простого человека  - так молодой писатель по имени Гарт воспринял совет старого капитана. Этот роман меня так поразил, что я навсегда полюбила Константина Паустовского, слог которого легок и одновременно извилист, как хорошая виноградная лоза. Красивая, ясная, изысканная проза, в которой сразу виден характер того, о ком пишет автор. Потрясающе и  очень увлекательно. Как путь Гарта в мир людей. Мне кажется, что скромный, сдержанный и мечтательный мальчик из очень хорошей семьи, Константин Паустовский, рассказал нам о том, как он становился художником. Учился видеть красоту.

Колье ювелира АНАТОЛИЯ  СТЕПАНОВИЧА ПАНФИЛОВА

И вот, когда наша беседа с ювелиром стала подходить к основной, как мне показалось, смысловой точке, он показал мне пару колье, в которых переплелись золото и изумруды в каком-то совершенно гармоничном и осмысленном союзе. Да, это критерий всего – красота. Если мы видим явление, и в нем она есть, то наша душа пребывает на своем месте, будь то связь с другом, атмосфера на работе, общение с природой. У ювелира налажена связь с миром гармонии.  И об этом мире нам стоит помнить всегда, он бесконечен и никогда не кончается.

 24 ноября, 2017