КАМЕНЬ. Из цикла "БЫТЬ В МАТЕРИАЛЕ"

Авторская работа свердловского ювелира Анатолия Степановича Панфилова 

Ирина Герулайте

КАМЕНЬ

/Из цикла «Быть в материале»/

Вы знаете,  а ведь камень – проводник, и ведет он в места чистоты  и света, царящие внутри нас. Однажды он меня в этом убедил.

В любом городе, где бы я ни была, встреча с камнем, будь то экспонат музея, малахитовый стол в Эрмитаже, или просто необычный камушек на дороге – все это приглашает меня на родину. А первой и самой прекрасной родной стороной я называю Урал.

По всем признакам это мои родные места – любовь освещает их, как роскошный и прекрасный огонь,  прорвавшийся сквозь все преграды.  Я обожаю высоченные скалы и гордые  сосны, по которым грустят мои московские друзья.  Сосны увлекают меня в поднебесные выси. И еще я люблю камни: твердые,  как слово. Яркие, как  глубокие чувства. Прохладные,  как волшебное таинственное озеро.  Драгоценные, поделочные, кабошоны и огромные друзы, маленькие аметисты, лучезарные и теплые цитрины, цвета весеннего неба агаты, лазуриты, с окрасом мелодий летних озер. Они, эти бесподобные друзья, могут превратить в чудо любой день.

Когда я прохожу мимо нашего развала, возле метро «Геологическая», я всегда смотрю на  украшения.  Их  очень много, и они всегда гармонируют с моим настроением. Выбираешь камень, что сейчас тебе нужен для обретения нужных чувств, смотришь на него, погружаешься в его природу, достаешь оттуда необходимое – спокойствие, верность, азарт,  все что хочешь. И от этой встречи становится так хорошо, а мир тем временем наполняется новыми смыслами. Иногда покупаешь вещь, что полюбилась - есть такие украшения, которые бросаются прямо тебе в руки.

У меня был эпизод в  минералогическом музее имени Ферсмана в Москве. Когда я покупала билетик в этот прекрасный дворец минералов, кассир спросила, откуда я родом. Я ответила, что с Урала. И она, как заговорщик, таинственно сказала: «Если будут вопросы, обращайтесь. Я вам все расскажу. Только вам одной».

И когда этот великолепный музей открылся передо мной, я ощутила радость и гордость, что знаю уже многое – названия камней, месторождения, их свойства. Но в тоже время поймала себя на ощущение полной бесконечности этого мира, ведь музей большой… И там столько маленьких и больших камушков, что кружится голова. «Да, есть еще что узнать»,  - смущенно думала я, кружа по залам.

В нашем Екатеринбурге так много камня, что можно пройти по любой улице и найти любимый камень – он может стоять в виде огромной глыбы, внушающей почтение и восторг или лежать, спокойно и неприметно в одном из парков, в ожидании своей «найденности».

Я знаю историю, как один мой хороший друг,  ювелир Леонид Федорович Устьянцев, в молодости ходил на добычу камней для своих изделий, ее мне рассказала его вдова, Анастасия Михайловна.

По дороге, что ведет в село Знаменское, в перелесье, шли они вдвоем, любуясь окрестностями, в прекрасный летний день. И вдруг под ноги  мастеру бросился большой булыжник. Леонид Федорович взял его, повертел в руках, почистил от грязи и увидел …больших размеров аметист!  Такого богатства в руках ювелира еще не было. Получается,  что драгоценный камень сам нашел его - пришел на зов.

Так и в нашем городе: не обязательно ты найдешь драгоценный камень. Но иногда находка так хороша и так для тебя дорога, потому что нашел камушек в тот момент, когда тебе нужны были какие-то ответы, что-то звало тебя и намекало, но вот «найденыш» сразу развеял твои сомненья, все высветлилось и стало понятней.

Язык камня, как любой природной материи, выразителен и весом. Ты можешь ощутить вдохновенье, когда крупная бирюза смотрит на тебя с витрины. Иногда чудовищно тяжелый гранит усугубит твои догадки о сложности пути. Но важно, что камни всегда честны, в этой честности и прочности – их драгоценность и душа.

В других городах нашей страны, где мне повезло побывать, в других регионах, мне всегда не хватает наших божественно мудрых камней, поэтому я всегда везу  своим друзьям по интересному камушку. И говорят, что они всегда приносят удачу и бодрость в нужные моменты.

С каждым драгоценным камнем у меня складываются совершенно особые  отношения. Например, с изумрудом у нас большая история. Этот камень виделся мне в глазах моего отца. Его прозрачная зелень выдавала папин глубокий характер, а искры, что плясали в  его взгляде, всегда были для меня огнем ума.  И конечно, никто не был так остроумен, я очень любила это его свойство – никогда не поддаваться обстоятельствам.

А уж когда он надевал свою фирменную белую рубашку белые джинсы,  то в таком виде он напоминал мне моих любимых черноморских героев – одессита Костю, поющего «Шаланды полные кефали»,  поэта Багрицкого, «черноморца».  В детстве я понятия не имела, как он выглядит, но стихи его еще тогда заворожили меня мощным ритмом, острым ощущением материи. Он, как никто для меня любил землю, море, жизнь, диковинных птиц.

Изумруды сияли в сказах Бажова. Он нравился мне больше, чем малахит, потому что был прозрачен. А бажовские сказы, к слову  сказать, мне всегда казались какими-то криминальными, детективными и далеко не такими уж прозрачными, но на редкость привлекательными для фантазии.

Вдруг появлялись и исчезали прекрасные женщины в украшениях, слепли воры от их сияющей красоты, зрелые тетки-колдуньи юных девушек обращаться с драгоценными камнями. Что-то драматичное, уральско-бандитское чуялось мне в них.

И конечно, меня привлекал образ хозяйки.  Той самой, что командовала под землей всеми сокровищами и при этом была мудра, умна и на свой лад справедлива. На мой детский взгляд, все эти  дивные красотки из сказок ей в подметки не годились.  Она же для меня была  чудом - влекущим, таинственным, ведь  она очень многое умела и могла. И я это ее свойство просто обожала.

Сапфир впервые предстал передо мной в двух прекрасных вещах – брошь бабушки и перстень дорогой мне подруги. Брошь, прозрачно-синяя и вся в золотых кружевах так влекла меня, что я могла часами подряд просто смотреть на нее. Залезала в шкаф, доставала ее и, молча, глядела... Сквозь нее проступали небеса и моря, эта синь становилась поистине фантастической, как романы Жюля Верна, где мне было так прекрасно, где воздух тоже становился ярко-синим, потому что по нему шли волны связи, связи меня и огромного мужественного мира исследователей.

В этой брошке был сосредоточен для меня центр высокой поэзии далеких стран и родных лесов и озер, потому что когда ощущение от далеких морей посещало меня, то все вокруг – леса, реки, поля – окрашивались этой бесконечной романтикой. Самое интересное, что это восхищение красотой природы у меня теперь даже более острое – также,  как на глубокую синь броши моей бабушки, я могу часами смотреть на закат.  И в отпуске предаюсь этому занятию по несколько часов.  Мне хорошо это удается.

А перстень подруги, зовут ее Таня, как и персонажа бажовской сказки – о, эта история  тоже почти детектив. Носила она его долго, и был он изумительной красоты. Крупный сапфир, играющая огранка, вьющееся золото вокруг камня – песня, а не кольцо! И как-то раз угораздило ее пойти к гадалке.  Пока подруга посещала эту волшебную леди, я некоторое время кружила по Уралмашу,  увлеченная  догадками,  что же там у них происходит?  Она попросила ее поддержать, она впервые обращалась к таким, если можно так выразиться,  «специалистам».

 И вот, когда она, с ее прекрасной и ироничной улыбкой вылетела от прорицательницы, я услышала нечто! Гадалка, не будь дура, предложила Тане снять перстень с руки и подарить его … ей! «Все пройдет плохое у тебя, только отдай мне сапфировый перстень свой!» - ласково уговаривала она ее. Мы тогда от души посмеялись над коварностью таких экстрасенсов.

Сердолик – это  еще одна моя большая симпатия. Что-то есть в этом камне родное и близкое, как зов ветра в осенний день, как шепот листьев в утренний час – камень впитал в себе все краски осени, которые я бесконечно люблю. В сердолике для меня слиты все темно-оранжевые рассветы, в нем солнце предстает в оправе тишины теплой осени, где суета исчезает, а остается только восхищенное молчание перед торжеством яркого солнца. Теплый и добрый камень, он также обладает властью хранить от зла и лжи.

Я  расскажу об одном из украшений из сердолика, которое сможет увидеть каждый, кто живет в Екатеринбурге.

Это комплект из серебра и сердолика «Осенние грезы» знаменитого уральского ювелира Леонида Устьянцева. Оно хранится в музее камнерезного и ювелирного искусства, и любоваться им можно бесконечно! Сердолик в колье очень насыщенного цвета, такой бывает роскошная листва у рябин уже в конце октября,  или темный мед. Серебро, завивающееся вокруг кольца похоже на осеннее небо под вечер. И все линии изделия очень похожу на ощущение осени – это грация и передышка, вкусный прохладный воздух и наполненность жатвой, сбором хорошего урожая. Сердолик наполняет спокойствием и мечтательностью, наполненностью того мира,  который каждый из нас носит в себе, но открывает каждый раз с ощущением глубокого, ничем необъяснимого счастья.

Горный институт и его минералогический музей это моя малая родина: в нем я чувствую себя словно под защитой, как будто все эти величественные друзы горного хрусталя и пирита – рыцари моей души, твердые и непреклонные по своей каменной сути.  

В залах музея я брожу совершенно потрясенная - тем, что может открыть нам земля. И как же эти облака, эта  атмосфера голубого неба, его дожди и снега, напоминают  мне, как две капли воды, эти минералы!  Наверное, небо и земля давно договорились, что вечно будут друзьями.  И я верю им -  больше чем кому-либо.

28 апреля – 25 мая, 2017 г.